Скульптор

«И создал Господь Бог человека из праха земного,

и вдунул в лице его дыхание жизни,

и стал человек душею живою» (Быт.2:7)

Семь человек, четверо мужчин и три женщины, сидели за большим круглым столом на террасе уютно смотрящегося дома в удобных плетеных креслах, любуясь закатом. Выглядели они все очень хорошо и довольно

молодо, лет на тридцать, не больше. А женщины так еще и моложе, пожалуй, не больше двадцати трех – двадцати пяти лет. Вот только, если бы кто-то внимательно посмотрел в глаза этих людей, то, возможно, он был бы удивлен тем, насколько взгляд этих глаз диссонировал с их возрастом. Он был очень умным и очень старым, как у какого-то долгожителя, сохранившего трезвость ума, несмотря на почтенный возраст. Впрочем, это сейчас, в кругу своих, они расслабились, во всех других случаях они умели прятать этот свой взгляд, и их глаза выглядели соответственно видимому возрасту.

– Женя, хватит уже тянуть кота за яйца, – резко прозвучали слова одной из красоток, которая выглядела моложе остальных, – ты собрал нас, оторвал от дел. Все эти пропахшие нафталином традиции и формальности соблюдены, давай уже, переходи к сути!

– Ты, как всегда, спешишь, Танечка, – ответил тот, кого она назвала Женей. – Однако ты права, есть новость, о которой вам всем надо знать. Итак, дамы и господа, проснулся еще один чистый адам!

– Хм, вот оно что, – протянул мужчина рядом и тут же добавил: – и кто же он?

– Молодой мужчина, двадцати пяти лет, образование – высшее медицинское, работает хирургом в районной клинике крупного города. Все остальные данные вы получите после ужина.

– Потенциальный предел? – быстро спросила вторая из женщин, в неброском, но явно очень дорогом платье.

– Вот здесь как раз все в тумане.

– И кто он сейчас, как обычно? – уточнила она.

– Да, дорогая, – склонился в легком полупоклоне Евгений. – Сейчас у него проснулся дар Скульптора. Впрочем, разве бывает иначе, дорогая?

– Не называй меня «дорогая»! – зло прошипела спрашивающая.

– Как скажешь! – мужчина примирительно поднял ладони и широко улыбнулся. Сразу заметно, что между этими двумя что-то есть или, скорее всего, было в прошлом.

– Но хоть какие-то намеки? – это уже сидевший справа мужчина поинтересовался.

– Пока не ясно, однако есть мнение, что паренек может далеко пойти. Очень далеко. Все зависит от него, захочет он рисковать или нет. Вы знаете, что дар переходит на следующую ступень лишь при максимальных нагрузках, опасных для жизни самого адама. Справится – перейдет на следующую ступень, нет – умрет с неизвестными последствиями. Если не будет рисковать, то просто останется на первом уровне «Скульптора» на всю жизнь, что лично для него, в общем, совсем не плохо. Да и для всех нас, что уж здесь скрывать, тоже.

– Почему нельзя увидеть потенциал? – поинтересовался мужчина в углу.

– Он каким-то образом скрыт и не поддается обычному ментальному сканированию.

– Даже так! – удивилась третья женщина и тут же замолчала, потянув через соломинку яркий коктейль из стакана, который она держала в руке.

– Предупреждая следующий вопрос, – вновь взял слово Евгений, –

рекомендация такова: наблюдать и не вмешиваться ни в коем случае.

– Даже в том случае, если он ввяжется в сложное исцеление и погибнет? – вскинулась та, которую звали Танечкой.

– Именно так.

– Разумно, – покивал головой мужчина в спортивном пиджаке.

А вот тот, кто сидел в самом углу, поморщился от этих слов.

– Ты не согласен, Иван? – заметил спортивный пиджак.

– Ты знаешь, что нет, – резко ответил тот, кого назвали Иваном. – Нас, чистых адамов, и так слишком мало осталось, все в одной комнате поместились! Мы просто обязаны помогать друг другу!

Женщина с коктейлем в руках, понимающе прищурилась:

– Ах, вот оно что… Дай, догадаюсь: это сын Лиды и Игоря?

Иван промолчал, не опровергнув предположение.

– Кстати, как там Лидочка? Так и не переменила свое решение?

– Не знаю, – Иван тряхнул головой, – я не видел ее много лет.

– А старая любовь не забывается, да? – ехидство в голосе скрыть было невозможно.

– Да пошла ты!

– Тихо! – вновь вмешался Евгений. – Вы как дети малые, всё не наиграетесь. Для тех, кто не понял: проснувшийся чистый адам – это Олег Виноградов, сын Лидии и Игоря.

– Подождите, а разве отец Лидии, дед Олега, не обычный человек? – прозвучал в наступившей тишине чей-то удивленный голос.

– Отец у Лиды истинный адам, к сожалению, давно ушедший в Веер, – ответил Евгений. – Тот, который сейчас, это второй муж ее матери, бабушки Олега. Он человек и я думаю, именно из-за него они себя так ведут. Я имею в виду Лидию и ее мать Марию.

– Ну, тогда этому Олегу точно не нужна наша защита, – в наступившей тишине громко прозвучал голос той, которая звалась Татьяной.

На этот раз даже Иван не возразил, лишь задумчиво покачал головой.

– Значит, наблюдаем и не вмешиваемся! – подытожил Евгений.

– Наконец-то в нашем унылом болоте намечается хоть что-то интересное, – пробормотала девушка, отказавшаяся называться «дорогой».

Утро было как утро: вставать неохота, но приходится – работа ждет. С еще не полностью открытыми глазами на автопилоте прошел в свой совмещенный санузел, отметился у унитаза и включил душ. И лишь встав под струи воды, организм немного очнулся и из душа я выходил уже относительно бодрым. Причесываясь перед зеркалом, краем сознания зацепился за что-то странное, но сообразить в чем дело так и не смог по причине не до конца проснувшейся соображалки.

Поэтому, уже на входе в кухню натянув прихваченные по ходу с полки в шкафу трусы, первым делом включил кофеварку и насыпал кофе в рожок. Пока закипала вода, а потом кофе цедился в кружку, быстро смастерил пару бутербродов – один с колбасой, другой – с маслом и сыром.

Подхватив ароматно пахнущий свежесваренный Lavazza Oro, мой любимый вот уже целый год сорт кофе, и одобрительно оценив красивую светло-коричневую с белыми кружками от двух струек пенку в чашке, я впился зубами в бутер. Сначала с колбасой, потом с маслом и сыром. Почему? Потому-что второй вкуснее, а все самое вкусное я всегда оставляю напоследок, как и многие другие люди.