Скульпторша
Шрифт:
Он почесал затылок, будто пытаясь припомнить.
— Я не успел, кто-то огрел меня сзади чем-то тяжелым по голове. Очевидно, с ними был пятый, тот, кто успел освободить двух болванов наверху, которых я пристегнул к решеткам. Помнишь, мы тогда слышали какой-то шум сверху? Так или иначе, когда я пришел в себя, на плите горела сковорода с маслом, в ресторане орудовала полиция, а мой сосед рассказывал о том, что ему пришлось вызвать «скорую», потому что я решил сварить заживо одного из посетителей. — Он скромно улыбнулся. — В общем, все выглядело как настоящий кошмар. Мне ничего не оставалось делать, как только ударить ближайшего легавого
— Это может быть только прикрытие. Ты ходил в эти компании?
— А как ты думаешь, чем я занимался последние три дня? — Он сердито заскрипел зубами. — Я проверил все, что мог, но ничего не выяснил. Судебное разбирательство окажется последним гвоздем в крышке гроба для «Браконьера». Вот именно тогда, как мне кажется, кто-нибудь выплывет на поверхность и предложит продать ему ресторан. Ну, как, например, не так давно это получилось у тебя.
Роз оставила это заключение без комментариев. Теперь ей все стало понятно.
— Тогда будет уже поздно что-либо предпринимать.
— Точно.
Несколько минут они сидели молча.
— Почему тебя избили, когда я впервые пришла в ресторан? Это, наверное, произошло как раз после визита инспектора?
Он кивнул.
— Это случилось через три или четыре дня после того, как я снова открыл ресторан. Меня схватили прямо на ступеньках «Браконьера», когда я отпирал дверь. Все было точно так же: незнакомцы в масках с бейсбольными битами. Тогда они кинули меня в грузовик с рыбой, провезли десять миль в Нью-Форест, немного побили, а потом бросили на дороге без денег и кредитных карт. Весь день я пешком добирался до дома, никто не хотел меня подвозить в таком виде. — Он мельком взглянул на журналистку. — И после всего я вижу, между моими пустыми столиками возникает Венера Боттичелли. Я было подумал, что судьба встала на мою сторону, но Венера открыла рот и превратилась в фурию. — Он пригнулся, чтобы не попасть под удар. — Господи, женщина, — усмехнулся Хэл, — я еле держался на ногах, а ты начала снимать с меня стружку не хуже тех, кто потрудился надо мной в грузовике. Она, оказывается, испугалась, что ее изнасилуют! Да я тогда и пальцем пошевелить не мог!
— Ну, ты сам виноват, что у тебя оказались решетки на окнах. Кстати, зачем они там?
— Они уже были сделаны, когда я купил ресторан. У владельца дома жена страдала лунатизмом и гуляла во сне. Но потом я даже был рад этим решеткам.
Роз решила вернуться к предыдущему вопросу.
— Ты не объяснил, почему это произошло. То есть я хочу сказать вот что. Если они собирались посадить тебя в тюрьму после визита инспектора, то почему побили не сразу, как только ты открыл ресторан, а выжидали целых четыре дня? Если им не лень дожидаться суда, то зачем вообще нужно было расправляться с тобой?
— Понимаю, — кивнул Хэл. — Я очень подозрительно отнесся к твоему появлению. Мне все время казалось, что ты каким-то образом связана с этим делом. Я даже попросил навести о тебе справки, но ты оказалась чиста.
— Ну, спасибо, — сухо заметила Роз.
— На
Роз вынуждена была согласиться с Хоксли.
— Все же они завели на тебя дело еще до того, как мы с тобой узнали о существовании друг друга, — попыталась возразить она. — Скорее всего, это простое совпадение. — Она долила ему вина в бокал. — Кроме того, пять недель назад единственное, что у нас было общего, так это Олив. Ты же не будешь мне доказывать, что и она каким-то образом замешана в этом деле. Она, как мне кажется, неспособна налить себе ванну и выкупаться, не говоря о том, чтобы замыслить хитроумный план, обманом заставить отказаться от «Браконьера», да еще потом привести этот план в исполнение.
Хэл в нетерпении пожал плечами.
— Я понимаю. Я придумывал сотни разных версий, но ни одна из них меня не устраивала. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что они действуют аккуратно и слаженно. Я терплю поражение и даже не догадываюсь, кто за всем этим стоит. — Он почесал щетину на подбородке, полностью признавая свое бессилие. — Итак, мисс Лей, что вы думаете теперь о неудачнике, который владеет рестораном, и которого обвиняют в причинении вреда здоровью, поджоге и сопротивлении аресту? Если отбросить в сторону все остальное, именно таким я предстану перед судом через три недели.
Ее глаза заблестели.
— Ты забыл добавить, что сексуально озабочен.
Он невольно улыбнулся: именно так блестели глаза Алисы на фотографии.
— Ты сейчас стала очень похожей на свою дочь. — Он снова потянулся к снимкам. — Тебе надо иметь эти фотографии повсюду в квартире, чтобы не забывать, какая она была красивая. Я бы так и поступил, если бы это была моя дочь. — Он услышал, как тяжело вздохнула Роз, и поспешил добавить: — Прости, я не подумал…
— Не будь болваном, — прервала его Роз. — Я вспомнила, где видела того незнакомца. Помнишь, мне показалось, что его лицо мне знакомо. Так вот, это один из сыновей мистера Хейза. Того самого старика, который жил по соседству с Мартинами. У него стояла фотография сыновей в серванте. — Она радостно хлопнула в ладоши. — Ну, не чудо ли, а, Хоксли? Наверное, молитвы сестры Бриджит имеют некоторую силу.
Роз сидела за кухонным столом и наблюдала за тем, как Хэл колдует над скудным содержимым ее холодильника, творя при этом настоящие чудеса. Он быстро сбросил с себя отчаяние, как старую кожу, и теперь что-то весело напевал себе под нос, перекладывая беконом тонкие ломтики куриной грудки и посыпая все это мелко нарезанной петрушкой.
— Надеюсь, ты не собираешься использовать мою булавку на мистере Хейзе? — наконец, поинтересовалась Роз. — Я уверена в том, что милый старичок не знает о гнусных намерениях своего сыночка.
Хэла такое заключение позабавило.
— Не согласен, — заявил он, накрывая блюдо фольгой, и ставя его в духовку. — Но пока, делайте со мной что хотите, я не понимаю, в чем тут кроется разгадка. Зачем Хейзу понадобилось нападать на меня? Все, что от него требовалось, так это спокойно сидеть и ждать, когда начнется суд.
— Так арестуй его и выясни все до конца, — разумно предложила Роз. — На твоем месте я сразу бы отправилась к старику, потребовала у него адрес сына и направила туда полицию.