Шрифт:
«Еле успела!» – выдохнула бабка Христина, отряхивая ладони, приглаживая седые космы.
Вот так новость! Невидаль! На хутор съемочная группа приехала. Конечно, телевизионщики о приезде предупредили,
Ираида и Настасья в лучших платьях – одно в крупный горох, а другое – в мелкое пшено – уже стояли на пороге, приветливо щеря неполнозубые рты.
Христина закрыла печную заслонку. Пирожки будут знатные.
Девушка в линялых джинсах втыкала треногу прямо в грунт у палисадника.
– Мальвы у вас… – смущенно похвалила она, – красивая картинка для перебивки будет.
– Дык, что мальвы! Огурцы у нас, помидорки. А потом и тыквы будут, – возразила Настасья, не слишком понимая термины.
– Не догоняют, – лениво хмыкнул водитель и закурил, присев на корточки.
– Ну, начнем, как договаривались, – скомандовала девушка, закончив приготовления.
Старухи улыбались и молча переглядывались. С дальнего конца хутора
Корреспондентка вздохнула и принялась повторять, о чём именно нужно рассказать, глядя в объектив. Старухи послушно покачивали головами.
Жизнь она такая… Автолавка с хлебом, крупой и консервами приезжает по четвергам, а раз в месяц почту привозят. «Сто советов», сканворды, когда-никогда письмо. То от депутата поздравление, то интересная реклама. Вышка сотовой связи на пригорке, километра два отсюда. Не добивает, но ежели до окраины дойти, то позвонить можно и эсэмески почитать: «Вам кредитная карта с льготным периодом!» или «В «Беллатоне» сумасшедшие скидки, спешите!»
А про хутор что рассказать? В восемьдесят пятом году тут было восемьсот два человека, целое село. Начальная школа работала, отделение колхоза «Знамя Ильича» было и тракторный отряд. Настасья вон дояркой работала, возили их на автобусе в соседнее село. Христина – в ФАПе, Ираида – скотница. Между прочим, в шестьдесят втором – участница ВДНХ. А это вам не хвост собачий.
Конец ознакомительного фрагмента.