Скверна
Шрифт:
Он подошел и коснулся плеча старика.
– Син?
Тот медленно обернулся, но не узнал Литуса. По глазам было видно, что не узнал. Прищурился, с надеждой улыбнулся.
– Это мое имя? Ты знаешь меня? Я – Син?
– Да, – стиснул зубы Литус, настолько было странно увидеть угодника в таком месте и в таком виде.
– Я ничего не помню, – признался старик. – Ты расскажешь мне?
– Я был с тобой один день, – прошептал Литус. – Идем ко мне домой. Тебе нужно переодеться, помыться, поесть. Идем. Я твой должник.
Еще приближаясь к дому, Литус почувствовал беду. Нет, выставленные им заклинания были на месте, словно никто
– Там беда, – прошептал старик, но Литус уже бежал к дому.
Планта была мертва.
Планта мертва.
Планта…
Небольшой домик полнили трупы. Их было восемь или десять в той комнате, где обычно проводил время Йор. Последний, пронзенный из самострела, лежал в комнате Планты. Она сидела, прижавшись к стене и сжимая самострелы в обеих руках. Меч, который держал в вытянутой руке враг, пригвоздил ее через живот к стене. Литус сполз рядом на пол. Все было кончено.
Старик, которого он привел, плакал, сидя у стены напротив. Потом поднялся, пошел в первую комнату и стал поднимать трупы. Литус, ничего не понимая и не чувствуя, смотрел через дверной проем. На полу под телами убийц обнаружился дакит.
– Йор, – глухо произнес Син. – Я помню. Йор. Я помню тебя. Прощай, старый друг. Врагов было слишком много. Не уверен, что даже я справился бы.
Утирая слезы, Син вернулся в комнату, где рядом с мертвой Плантой сидел Литус, осторожно снял серые пальцы убийцы с меча и рванул его за плечо. Две стрелы, вышедшие из спины, торчали из груди незнакомца. У него была бледная, почти серая кожа. Из-под куртки виднелся странный, напоминающий чешую, доспех. Син взял его за уши, сдавил голову, прошептал какие-то слова и дунул. Мертвый или почти мертвый незнакомец задергался, захрипел, открыл глаза, неожиданно сверкнул красными огнями в глазницах и в ответ на короткий вопрос Сина «Кто?» прохрипел:
– Рор.
И умер.
Эпилог
Анкида
Лаурус вернулся в Самсум точно в середине второго месяца осени. Сойдя с тиренского парусника в порту и прокляв осенние волны и морскую болезнь, он пошел, почти побежал вверх по улице, расспрашивая каждого второго, где найти лекаря Аллидуса. К счастью, его знали почти все. Через десять минут Лаурус уже стучал в низкую дверь, на которой было написано тиренскими рунами, что лекарь Аллидус принимает всех, даже если у них нет денег, а имеются только благие намерения и что-нибудь полезное в хозяйстве, пусть даже доброе слово, хотя…
Дверь открыл невысокий и чем-то недовольный крепыш.
– На что жалуемся? – окинул он взглядом Лауруса.
– Я… – начал говорить тот, но Аллидус уже понял и затащил Лауруса за рукав внутрь.
– Значит, так, – вздохнул лекарь, когда Лаурус понял, что его семья в порядке и он скоро ее увидит. – Все хорошо. Сейчас мы пойдем к тебе домой. Он, правда, на самом берегу моря, но твоей жене там понравилось. А детишки просто в восторге. Твоя дочь устроила домик для кукол во дворе, а сын ловит рыбу прямо из окна дома. Потом я тебе покажу лавку в порту, там пока только старое оружие, амулеты, всякая дребедень, но монеты есть, постепенно расторгуешься по своему вкусу. Для начала натяни колпак потуже, надо будет отрастить волосы и поменять их цвет, а усы и бородку убрать. Или, наоборот, удлинить. Вот твой ярлык, запомни свое имя, теперь тебя зовут Нетос. Остальное расскажу по дороге. Да, и сбрось свой ардуусский гарнаш, накинь вот эту куртку.
– Что случилось? – остановил за плечо лекаря Лаурус. – У тебя
– Меньше недели назад… – всхлипнул Аллидус. – Йора больше нет…
В тот же день, когда Лаурус сходил на берег в Самсуме, в стальные ворота, вделанные в стену, окружающую Светлую Пустошь со стороны Эбаббара, постучали. Дозорный не поверил своим ушам, поскольку эбаббарские колдуны не ходили в поганое место в последние дни, но в ворота постучали еще раз. Выглянув с дозорной башни, он увидел странную парочку – оборванного молодого человека с волосами, затянутыми в хвост, и какой-то деревяшкой за спиной, и тонкую девчушку с двумя луками и тулом, плотно заполненным стрелами.
– Открывай! – крикнул человек. – Я чекер Асаш из Ультимуса. Есть такой город в Самарре. Со мной жена, под именем Ирис. Открывай, деньги на проход имеются, ярлыки в порядке!
– Чего вы там делали?! – заорал в ответ дозорный.
– Были в свадебном путешествии, да заблудились, – пошутил человек.
Его жена не смеялась. Она казалось очень уставшей, хотя ее глаза смотрели твердо.
– Что дальше? – спросила Ирис Игниса, когда, миновав примыкающие к Эбаббару села, они вошли в город.
– Снимем или купим жилье, осмотримся, – ответил он ей. – Может быть, пока не будем ничего делать. Йор не только сказал, что моя сестра жива. Он еще предупредил, что мне не стоит показываться в Ардуусе. С одной стороны, королю Пурусу не нужен наследник трона королевства, которое он превратил в герцогство. С другой – он жаждет моей смерти.
– Из-за камня в твоей груди? – недоверчиво спросила она.
– Из-за него, – кивнул Игнис. – К тому же Эбаббар древний город, некоторым домам в нем более двух тысяч лет, и в нем имеются сильные колдуны, которые порой занимаются запретным колдовством. Или не только колдовством. Я хочу с твоей помощью через них узнать что-нибудь о моей сестре. А потом… Потом мы можем остаться здесь, можем отправиться в Самсум. Тебе чего больше хочется?
– Пока я хочу быть рядом с тобой, – прижалась она к нему.
Через полтора месяца, почти в начале зимы, когда улицы Эбаббара порой начинало заметать сухим снегом, Ирис заглянула в дом на краю площади с шестью башнями магических орденов. Поговаривали, что в магазинчике, над которым висела вывеска с изображением змеи, проглатывающей калба, служили маги, чем-то не угодившие орденским мастерам. Во всяком случае, магазинчик торговал всякой, в том числе и магической ерундой, а за вывеской таилась большая голубятня. Ирис подошла к прилавку, высыпала на него десять золотых монет, взяла пакет с изюмом, приготовленный для всякого любопытного взора, и листок бумаги, сложенный в крохотный квадрат. Игнис, потягивая из кубка разогретое с травами и медом вино, ждал Ирис в трактирчике через дорогу. Развернув листок, он прочитал его и отодвинул кубок в сторону.
– Что случилось? – спросила Ирис.
– Не могу понять, – ответил Игнис. – Всей моей родни в Дакките оказалось два человека: Авункулус Этли – дядя моей матери и совсем дальняя родня – Скурра Сойга. Она сестра моего наставника. Оба убиты. И в убийстве обвинена Камаена Тотум, моя сестра.
– Как так? – замерла Ирис.
– Ерунда, – скомкал и убрал листок Игнис. – Этого не может быть. Я не сомневаюсь в том, что эти двое могут быть убиты, но Кама не могла сотворить подобное. К тому же здесь говорится и о других странностях. Она обвинена еще и в смерти короля и королевы Даккиты. И в смерти принцессы Эсоксы. Сейчас на троне наследник, Фамес Гиббер. Я его почти не знаю, но на вид он всегда был отталкивающим типом.