Сквозь огонь

Белова Елена Петровна

И вот теперь это…

Лина. Что-то случилось с Линой… Неужели?

…И черная явь.

Мир Земля

Лина

–  Дрянь.

Лина устало подняла голову.

На этот раз Повелитель не сдерживался, и комнату затрясло. По ближайшей белой стене поползла огненная полоса.

–  Дрянь!
– на узкую постель падает Кристалл. Обычный шестигранник со служебной маркировкой.

Лина закусила губу - ее кристалл. Просто оставила на память. Там Леш… Она хранила запись в своей комнате, в Лиге.

Нашли.

–  Куда вы открыли пробой? В какой мир? В какой, дрянь?
– разъяренный Вадим не

ждет ответа, но комнату трясет, как самолет в воздушных ямах, стены лихорадочно меняют цвет в нестерпимо-радужные переливы, и Лина зажмуривается, когда кристалл у ее бедра вдруг взрывается мельчайшей хрустальной крошкой…

–  Я уничтожу тебя за это.

Его голос еще звучит в белой комнате, когда он исчезает в черной вспышке, еще звучит, отдаваясь от зачарованных стен:

–  Я уничтожу тебя… уничтожу… я тебя уничтожу…

Спасенные…

Мир Земля

Этьен

–  Этьен, проведен переучет продуктов. При данной численности хватит на полгода. Если…

–  Хорошо, рассчитывайте.

–  Этьен, мы провели переучет… уточнен список погибших. Двести двадцать семь человек. Вывесить список?

–  Да. И в другие убежища передайте. Тоже ведь хотят знать…

–  Есть.

–  Этьен, к нам просится та группа, из Ирландии. Радикальная группировка… Кого отрядить на переговоры?

–  Не знаю. Подожди…

Этьен потер лицо. Сколько он уже не спит? Двое суток? Или больше? Он был просто не готов к этому… Как они справлялись - Сергей, Петр Валерьевич, Алекс - с той лавиной дел, которые рушились на голову ежеминутно? Как он вообще влип в это? В это… руководство? Почему, черт возьми, в их убежище не нашлось кого-нибудь постарше и поопытней? Как же ему не хватает к спокойной сосредоточенности Сергея, неукротимой энергии и предусмотрительности Лешки, уверенности учителя. Они бы справились со всем: с тем, что в убежище не хватает места, и приходится спать по очереди, в две смены. С тем, что аварийная телепортация разделила семьи, и штаб осаждают матери, умоляющие отправить их к детям, и мужья, требующие воссоединить их с женами и ребятишками. И сколько ни объясняй, что требуется затаиться на время и даже связь держать по минимуму, они только смотрят умоляющими глазами и упрашивают. Если не переправить, то хоть узнать, где родные! С тем, что два мага подрались (нашли время, придурки!) чуть не обрушили потолок в спальне второго уровня, и теперь надо как-то наказать одного за провоцирование конфликта, второго за несдержанность. С тем, что у порога постоянно толчется команда особо деятельных, требующих отправить их на разведку или отлов «языков» и очень обижаются, когда им предлагают вместо этого отправиться на сортировку продуктов и наладку освещения… С тем, что в лазарете лежат три десятка раненых, а все лекарства, оставленные в этом чертовом убежище, закрыты кодом, который неизвестно кто должен был сообщить, да так и не сообщил. И теперь пятерка лучших «ломщиков» чар без перерыва на отдых пытается вскрыть этот «сейф», чтоб его! Хоть бы кто-то помог… Хоть бы Алекс скорей вернулся…

–  Этьен, новости.

–  Хорошие или плохие?

–  Как сказать.
– Тони был явно растерян.
– Нас эльф нашел. Мальчик этот, который с Марком вместе «прыгнул», его сын. Эльф его подлечил как-то по своему… и он пришел в себя. Так вот, он сказал, что Огневу скорей всего, взяли. Все остальные в той последней группе погибли. Феникс отправила мальчишек на последнем телепорте.

–  Так.

Усталость вдруг перестала каменно давить на плечи. И глаза… они не перестали болеть,

словно в них песку насыпали, нет, но это было уже неважно. Значит, вот как… Сергей, Петр Валерьевич… Лина. Ну что, Этьен, мечтал свалить с себя ответственность? Привык, что рядом всегда есть тот, кто решит за тебя? Кто-то умнее тебя, опытнее, кто-то более предусмотрительный и знающий?

А вот получи. Нет больше никого постарше, ты один. А значит, придется тебе самому стать предусмотрительным, решительным и знающим. И прекратить ныть, черт побери!

–  Так… Собирай совещание, Тони.

Приз фениксу…

Мир Земля

Лина

В этой комнате, конечно, не было ни окон, ни часов. Но то, что близится время очередного ежедневного визита Повелителя, она чувствовала, даже не открывая глаз. Гордись, феникс, к тебе он приходит чаще, чем к брату…

Но гордиться не хочется.

Ничего не хочется.

Он приходит ежедневно.

Сотворяет себе кресло, потягивает сок… уже не угощая ее, и беседует… Беседует… Если это можно так назвать. Каждый разговор - как пытка. Повелитель умен. И знает, куда бить. Он находит не только уязвимые точки, было б легче. Нет. Повелитель словно видит самое дорогое, то, ради чего давно мечтавшая о смерти девушка цеплялась за жизнь, находила силы любить и верить, то, что составляло ее суть, ее душу.

И растаптывал одно за другим. Безжалостно и аккуратно, с несвойственным Ему хладнокровием.

Ей некуда было деться, негде укрыться, невозможно сопротивляться… только терпеть.

Еле слышное движение воздуха. И давящее ощущение чужого взгляда. Пришел.

–  Опять валяешься, Лина? Даже Повелителя не поприветствуешь?

Белое кресло, оранжевый бокал…

–  Сегодня поговорим о твоей глупости…

Она молчала, но это становилось все трудней…

–  На что ты клюнула? На лицо? На зеленые глазки? Он красавчик, кто спорит… Этого хватило?

Ты же при дворе не смотрела даже на темных эльфов! Что ты в нем нашла, феникс? Что в нем было такого, чтобы разрушить свою жизнь?!

Что? Лина вспомнила тепло, которое грело ее при взгляде на спящего Леша… Жар, плавивший сердце при взгляде в его глаза. То, как разом отодвигалось рядом с ним все плохое и темное, что приносила жизнь… Разве это была жизнь - до него?

–  Ах да… Любовь… - в голосе Вадима это слово прозвучало глумливой насмешкой.
– Любовь… Лина, ты и правда такая дура?

Дура, милорд… Но вас это не касается.

–  Идиотка… - почти ласково сказал Повелитель… - А ну-ка, поиграем в десять вопросов. Знаешь, почему Леш в постельке был такой неумеха? Ты помнится, даже жаловалась… Не догадываешься? Посмотри сюда. Это Сашенька, тоже из ведьм, светлых причем. Красавица, а? Кровь русалки, не какая-нибудь. Леш полжизни ее любил, лет с двенадцати, ни на кого больше не смотрел, так что опыта ни с кем не набрался. Верный до психоза. Смотри, смотри! А зеркало дать? Ты серьезно считаешь, что мой ненормальный братец мог после Саши полюбить тебя?

Тебя - темную ведьму?

Тебя - свою тюремщицу? Убийцу?

Тебя?!

Если и впрямь думаешь, то ты глупей, чем я думал!

Он смотрел безжалостными светлыми глазами и насмешливый низкий голос бросал фразу за фразой:

–  Ну-ка, припомни, кто кого в постель потащил? Ведь не он же, правда? А когда он впервые тебя о чем-то попросил - до или после? Вспомни! А хоть раз он тебе отказал? Так ты уверена, что это любовь, а не плата натурой за крохи свободы, за защиту? А?

Лина стиснула зубы: это неправда. Это все неправда. Нет…