Шрифт:
«Человек- как роман:
до самой последней страницы не знаешь, чем кончится»
Замятин Е.А. «Мы»
Солнце сегодня светило как-то по-особенному, как-то по-другому. Я сидела на деревянной лавочке и чувствовала тепло дерева, которое пропиталось солнечными лучами и отдавало его мне. Вокруг, застилая горизонт, растеклось одурманивающе зеленое полотно молодых листьев. Я слышала всплески воды из небольшого искусственного пруда где-то в отдалении и чувствовала, как мою кожу ласкают ладони ветра.
Сегодня особенный день. Я просто сижу в этом прекрасном городском парке. Я ощущаю что-то новое, ощущаю каждой клеточкой своей кожи, каждым нано сантиметром своего тела, каждой молекулой своего сердца, что я свободна.
***
Еще каких-то десять лет назад я гуляла по совершенно другому городу и другой стране, ходила по знакомым улочкам, всматривалась в знакомые лица, училась и жила свободной жизнью молодой девушки 17 лет. Жизнь текла как горная река, то меняя свое направление, то огибая большие жизненные валуны, то бурля, то затихая. Вокруг менялись времена года, убранство растений, одежды людей, но река все текла и текла, не останавливаясь, с разной скоростью и в разные направления.
Я и сейчас думаю о своей жизни и представляю себе эту горную реку, окруженную гладкой галькой и зеленым сочным мхом: кое-где по берегам, прорастают желтые дикие цветы, которые тянутся к солнцу, привлекая проснувшихся пчел, как искры-воспоминания моих моментов счастья. Вода прохладная полная жизни и нетерпения, со скоростью света бегущая в будущее и в неизвестность. Это моя молодость, моя жизнь, наверное, такая же, как и у миллионов девушек и парней, устремляющихся в большое плавание.
И только сейчас я понимаю, что то, что ты представлял себе за горизонтом не всегда то, что там в действительности существует. Может оно и к лучшему?
Глава 1. Начало.
Часть 1.
В один прекрасный день я проснулась с ощущением остановки, ощущением бесконечного зеркального лабиринта, в который мы все попали. Розовые закаты, бессонные ночи, стремление вобрать в себя все и сразу затупилось, замерло в пути, остановилось на заброшенной железнодорожной станции. Осталась серость асфальта, серость стен и потолка, серость будничной жизни, в которую я попала. Исчезла вся сочность, вся яркость, вся загадочность существования, померкли даже краски, которыми природа одарила свои великолепные создания.
Это было время, когда происходила смена всех представлений о жизни, которые когда-либо существовали. Не знаю, чем это объяснялось. Просто люди, мы все, и я вместе с ними, начали бояться. Страх накрыл нас толстым непроницаемым саваном. Мы боялись. Боялись за всё. Боялись из-за ничего. Боялись дышать, боялись смотреть, боялись услышать, боялись подумать. Тревога беспричинная, постоянная, сознательная оказалась в числе постоянных гостей. Затем мы начали бояться выходить из дома. Закрылись в своих панцирях и спрятали головы. Следующим шагом стал страх друг друга, страх общения, страх прикосновений, ужас близости и чувств. Чего именно мы тогда боялись, я до сих пор не могу понять. Может это был какой-то запущенный вирус или просто очередная новая разработка спецслужб. То ли это была угроза извне, или угроза внутри, а может всё и сразу. Теперь сложно сказать. Но каждый день мы слышали сообщения о неминуемом горе, беде, урагане, войне, болезни и смертности. Все, что мы стали видеть и слышать, все это грозовое облако ужаса окутало мир и расползлось в каждый дом липкой и вонючей паникой. Страх проникал в щели дверей и окон, вливался в уши, глаза и сознание. Каждая клеточка тела и сознания находилась в жуткой агонии, в постоянном напряжении и ожидании того самого конца. Конца, который на самом деле и так неминуем для каждого из нас. Но осознание наступления его именно сейчас, сегодня или через неделю, усиленное в тысячи раз этой волной хаоса, распространявшейся повсюду, имели свои необратимые плоды.
Было
«Господи, кому там не спится в 6 утра?», - думаю я.
С закрытыми глазами шарю рукой по тумбочке, наручные часы летят на пол, а я, продрав глаза, нахожу телефон и читаю сообщение:
«Введен режим чрезвычайной ситуации. Всем оставаться дома».
Странно. Может мне показалось? Пытаюсь открыть глаза на максимум и перечитываю еще раз сообщение. Текст и смысл прочитанного понемногу вливаются в сознание и еще сонный мозг.
«Интересно это спам какой-то или что?»
Морщусь и кривлю губами. Давняя привычка делать губы бантиком в самые неподходящие моменты. Позвонить кому-нибудь? Наверное, звонок в 06.00 утра - не лучшее начало дня, но разве есть выбор? Пишу начальнику и еще парочке коллег.
«С добрым утром. Вас случайно сегодня не разбудила прекрасная новость о выходном?»
Ответа нет.
Валяюсь еще десять минут и отрываю себя от кровати. Надо собираться. Что ж я скажу на работе? Что опоздала или не пришла из-за какого-то нелепого сообщения? Ну-ну.
Спустя 45 минут я уже почти собрана, кофе выпит, одежда приготовлена, макияж и прическа на месте. Пытаюсь дозвониться кадровику, потом начальнику, потом еще одному коллеге. Занято. У всех. Странно. Может линии перегружены, или не я одна получила такую спам-рассылку. Ну и что же делать? Выглядываю в окно. На улице тишина, только трели проснувшихся птиц и шелест молодых листьев. Нет ни одного человека. Очень странно.
Выхожу с домашнего ноута на рабочую почту и вижу адресованное всем сотрудникам письмо.
«Всем оставаться дома. Правительством в связи с надвигающейся угрозой жизни и здоровью граждан введен режим полной вынужденной изоляции».
Часть 2.
На первых этапах этого глобального введенного режима изоляции мы заперлись по домам и сидели в своих квартирках тише воды, ниже травы. На улицы вывели солдат. Выход из дома являлся категорически запрещенным и недопустимым. По всем вопросам о перешагивании порога своей квартиры необходимо было обращаться в специально созданные отделения по телефону или интернету. Но линии оказались постоянно перегруженными, а приходившие ответы свидетельствовали о невозможности в ближайшее время рассмотреть обращение или о невозможности одобрить выход. Людей обеспечили продовольствием и товарами первой необходимости и заперли по домам. Наверное, мы были этому рады. По крайней мере, про недовольства я ничего не слышала. Такое не транслировали по телевизору, не освещали в интернете, не озвучивали на радио. На тот момент мы были так напуганы, и так к этому подготовлены, что просто остались дома. Чувство страха, которое разливалось по улицам, втекая во дворы и дома, понемногу, сантиметр за сантиметром, метр за метром поглощало все население. В тот первый период мы только начинали думать, как эгоисты, как отдельные составляющие общества, заботясь только о себе, сохраняя свою безопасность, свою жизнь и свое здоровье. Это чувство самосохранения породило новые страхи и тревоги. Если кто-то рисковал и выходил из дома, то уловив посторонний запах, мчался обратно, запирался на все замки и нервно оглядывался. Мы отгородились, забились в свои раковины и выжидали.
Это было начало нашего нового современного мира. С каждой минутой, каждым часом, каждым днем, рой мыслей-хакеров ломали привычки и волю, атаковали со всех сторон, из всех возможных информационных каналов.
Не скажу, что я стала исключением. Нет, я была среди них, среди массы запуганных человечков, мечтающих просто выжить. Неважно как, где и когда, важно только одно – спрятаться, скрыться и жить.
Дышать: вдох-выдох.
И снова: вдох и выдох.
Я дышу, значит я живу.
Остальное - неважно.