Сквозь серые стены...

Меньшикофф Март

Даниэль резко очнулся от раздумий и снова сел напротив Ашера:

— Послушай, это жилой контейнер моего приятеля. У тебя ведь ещё нет маячка? На вид ты юный совсем.

Ашер слегка кивнул.

— Отлично. Поскольку Вика временно нет, ты можешь остаться тут. Мне нужно уйти сейчас. Позже я вернусь и принесу что-нибудь полечить тебя. В углу лежат сухие вещи, возьми что хочешь. Я обещаю, за тобой не едут.

Не дожидаясь ответа Дан вышел. Не видя вариантов получше светлоглазый решил остаться, но не решился встать, пока не выйдет Даниэль. Он осмотрелся в небольшом пространстве и немного освоился, так же он понял, что его

все-таки заперли.

Следующим днём, едва дождавшись окончания смены, Даниэль ринулся к жилому контейнеру. Тем временем, Ашер жарил аналоговую колбасу, слегка нервно ожидая своей участи. Он услышал, как снова щелкнул замок и в полумрак плохо освещённого помещения ворвался прохладный воздух. Пришёл тот кого он ждал.

Даниэль пришел один и не предал его. Ашер был счастлив, что его действительно не задержали, чувствовал себя в целом лучше. Он отдохнул. Дорогие коллагеновые нити в гелевой оболочке, которыми, видимо, Дан наложил швы, тоже сделали свое дело и рана не воспалилась и медленно заживала. Ашер был удивлён медицинским познаниям у обитателя Обители.

Дан пересёк небольшое пространство контейнера и сел рядом за низкий стол. Какое-то время просто наблюдая за действиями. Освоившийся Ашер достал посуду и разложил простой ужин, не решаясь завести разговор первым. Где-то фоном слышались голоса с экрана прямой трансляции Церковного канала: "Помолимся же о нашем исцелении, чтобы каждый вновь пришедший в наш мир обладал изначальным геномом. Чтобы люди вновь стали единым целым, таковым как были созданы. Мы должны искупить свои грехи, как предрекал нам Пепельный пророк…."

На что Даниэль, недовольно поморщившись, шумно вздохнул и закрыл окошко с трансляцией на дисплее.

— Прости, ничего другого нет, тут только бесплатные каналы с новостями и пропагандой-наконец подал голос Ашер.

— Я, кстати, могу узнать твое имя? — вполне обыденно спросил он.

*Тут же осторожно беззвучно поставил тарелки себе и пришедшему. *

— Даниель — ответил парень, хитро улыбнувшись.

Вместе с приподнятым уголком рта загорелись и оливковые глаза лукавыми огоньками.

— Очень красивое… Спасибо тебе за все. Ешь.

— Я замел за тобой следы как смог вчера и пришел, как закончилась смена. Патрули как с цепи сорвались. Не из-за тебя ли? Надеюсь я получу более подробный рассказ после того как помог.

Повисло недолгое молчание.

— Хорошо… — он ответил и вымученно уселся поближе, — знаешь, однажды я отплачу тебе…

— Я родился в семье чистых. Мой отец был медиком. Очень правильный и добрый человек. Часто ездил по окраинам и лечил безвозмездно. Когда я был ребенком, он помог одной из групп сопротивления режиму, которые сотрудничали с одной из коммун. За что конечно понес последствия, но не суть. Так вот… Такие… Кхм… проблемы как у меня проявляются в основном ближе к полному взрослению. У некоторых бывает и раньше. Отец заметил, то я не буду чистым в первые годы жизни и скрывал это сколько мог. Но совершил ошибку, привлекая внимание к своей семье. В общем меня отослали, чтобы был шанс не попасть под систему. А дальше ты знаешь… Я до места не дошел… Ты расскажешь мне о себе?

Задумчивый Даниэль прекратил жевать и отозвался приглушённым голосом:

— Знаешь, мне кажется кое-кто меняет тему, — отметил он.

К тому же эта мотивация показалось слегка "надуманной". Затем продолжил,

решив не акцентировать на этом внимание, временно:

— Я жил в одной из таких коммун на задворках Полиса. Был шестым и не самым крепким ребенком в семье, поэтому без особых сожалений меня отдали за вознаграждение. Религиозным представителям. В Обитель… Мне было 12 лет, так что мало что помню… Только монотонное простое образование, территориальное распределение и работу. На самом деле это не плохо…. В принципе мы приспособились к такой жизни и меняем церковные карточки на всякие ништяки — горько усмехнулся Дан, скрывая презрение, которое возникает при попытке вспомнить семью.

Затем они говорили, спокойно и долго, будто были знакомы раньше. Даниэль ушёл за полночь, пообещав, связаться с приятелем, после завтрашней смены, чтобы оставить Ашера здесь до полного восстановления.

*Мальформация — любая аномалия развития, любого органа или тканей.*

Глава 2

Раа

Раа лежал на полу рядом с кроватью раскинув руки, в голове шумело и таблетки почти не подавляли боль.

На него слишком давят, слишком много хотят. Его тошнит от того, чем приходится заниматься. Это словно личный Ад. Чем дольше он здесь, тем тяжелее становится. Зато можно жить не опасаясь за себя. Ведь это не убогие нищие трущобы родного дома и не грязная работа в подчинении Армии.

Он один занимает верхние этажи Дома Эволюции. Такие здания что-то вроде Святилищ новой религии.

Только самые крупные и отдаленные, как это, занимаются ещё и деятельностью по контролю и "помощи" мальформам, спонсируют некоторые медицинские центры. И по инициативе таких филиалов возводятся Обители. В коих занимаются в основном различной черной работой на благо обществу, при небольших затратах.

Дом Эволюции остается одним из головных зданий всех Обителей, религиозных сетей и относящихся организаций. Его окружают обособленные части инфраструктуры. Это высокое здание с темными зеркальными окнами, отличается вычурной архитектурой, за исключением верхних этажей Раа.

Сооружение граничит с чертой Полиса, создавая контраст с более низким, серым, небогатым его ярусом. Первые залы, при входе, заняты Религиозными деятелями, ниже располагаются технические помещения и склады, подземная часть отводится под лаборатории, генераторы и Комнаты Сна.

Раа провел достаточно много времени здесь, но до сих пор до конца не запомнил всех переходов, коридоров и комнат. Он предпочитал находиться как можно выше — у себя.

Чаще всего его можно застать лежащим на полу, на ковре с длинным мягким ворсом. Как обычно, закатное, болезненно-мрачное, красное солнце бросает лучи на его бледную кожу. Раа любил лежать именно рядом со своими панорамными окнами, с чередующимся обычным и лиловым стеклом.

Дверь бесцеремонно открыли, практически "с ноги" и вошли. Звук шагов наполнил пространство, но Раа продолжал лежать безвольной куклой. К нему обратился хрипловатый низкий голос вошедшего "Черно-красного":

— Эй, поднимайся!

Последовал тяжёлый пинок сапогом, который пришелся по бедру. Парень чуть зашипел, но продолжил удерживать надменное выражение лица, буквально мгновение.

Затем, привстал на локтях. Другого выхода как последовать за "Черно-красным" не было. Не дожидаясь того, чтобы его подгонял сопровождающий, он встал.