Сквозь стены
Шрифт:
– Можно войти? – спросил незнакомый голос.
Северус открыл дверь. За нею в коридоре стоял глава группы авроров. Северус ухмыльнулся.
– Я должен был догадаться, – злорадно пробурчал он, но позволил тому войти.
– Итак? – спросил он, когда оба сели. – Еще вопросы о моей метке? Или моей преданности?
– Нет, – покачал головой аврор. – Это касается вашего сына, профессор Снейп.
– О, – на короткий момент кровь Северуса застыла. Его сын не был Пожирателем Смерти, ведь так? Но перед тем как паника переполнила его, аврор сказал:
– Это
Северус немедленно смутился.
– Я не понимаю… – недоуменно пробормотал он.
Мужчина вздохнул и потер шею в растерянности.
– Мистер Снейп, вы знаете, что ваш сын накладывает на себя скрывающие чары? – спросил он, наконец.
Северус проглотил комок в горле и неуверенно кивнул.
– Я подозревал, – выдавил он и побледнел. Может, теперь он узнает, что мальчик скрывает от него.
Аврор поерзал в кресле и Северус заметил, что тот прямо-таки заставил себя посмотреть на Мастера Зелий:
– Я слышал о проблемах вашего сына с аврорами в прошлом году.
«Счастливчик – подумал Северус. – Я о них понятия не имею».
– И решил присутствовать на его проверке, чтобы проследить за честностью процедуры, – взгляд аврора был устремлен в пол, но он встряхнул головой и посмотрел прямо Северусу в глаза:
– Вы знаете, что он раньше – и, возможно, все еще – режет себя?
Северус разинул рот. Что? Режет? Мальчик? Ему удалось закрыть рот и он спрятал лицо в ладонях.
– О, мой бог, – простонал он. – Я не знал.
– Я не знал, – пробормотал он сам себе.
– У него множество шрамов на руках. На обеих руках, и большинство из них свежие – не более двух-трех месяцев, – голос аврора был мягким. – Я некоторое время работал с детьми с суицидальными наклонностями и он совсем не похож на них. Он не хочет убить себя, он просто… наносит себе эти раны. В наказание? Для разрядки? Я не знаю, но думаю, вы должны поговорить с ним и, возможно, отвести его к специалисту. Вы понимаете, они слишком глубокие…
Северус в отчаяньи покачал головой:
– Я не знал, – снова повторил он. – Вы уверены?
– Да, – кивнул аврор после короткой паузы. – Я работал с проблемными детьми. Я написал работу об истоках самоповреждения. Я видел много шрамов.
Северус прошел в кухню и налил стакан воды. От шока у него пересохло в горле. Когда он вернулся, аврор поднялся.
– Простите за… беспокойство, – сказал он и протянул руку для рукопожатия. – Но я подумал, что должен рассказать вам, профессор Снейп. Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Когда дверь закрылась, Мастер Зелий рухнул в кресло и попытался понять свои собственные чувства и уложить эту информацию в свою внутреннюю мозаику, посвященную мальчику. Аврор сказал правду, Северус был уверен. Он сказал, что шрамам мальчика два месяца. Он нанес себе эти раны, когда Северус лежал в коме в госпитале? Может, это такой странный вид горя? Или он поранил себя после смерти молодого Уизли? В наказание?
Северус знал, что мальчик винит
Северус растерялся. Он знал об этих …тенденциях раньше? И вел ли мальчик так себя раньше? Или это началось уже после заклятья забвения? Он не знал, но у него снова возникло чувство, что он упускает что-то важное, что-то, что было так очевидно! Но ему не удалось понять, что именно.
Он лег спать изможденным и не смог уснуть, а после краткого забытья и быстрого завтрака утром, остановил мальчика на выходе из Зала:
– Мне надо поговорить с тобой, – сказал он. – Приходи в мой офис после…
– А почему так формально? – улыбнулись ему зеленые глаза. – Я зайду и выпью с тобой чаю после Арифмантики. В два.
– Ладно, – Северус бросил на него испытующий взгляд и заметил у него в глазах следы усталости, хотя лицо было свежим и спокойным. – У тебя были еще кошмары?
– Как ты?… – мальчик удивленно посмотрел на него.
Северус не ответил, а состроил загадочное выражение лица и повернулся, чтоб уйти.
– Стой, – мальчик поймал его за рукав. – Не будь таким самодовольным. Я знаю, ты что-то скрываешь.
– Да ну? – переспросил Северус и ухмыльнулся. – Встретимся в два. Не опаздывай.
***
У Гарри были нехорошие предчувствия насчет разговора с Северусом, но он не мог дождаться пока закончится продвинутая арифмантика, чтобы они смогли, наконец, поговорить. Не говоря уже о том, что Арес непрерывно сверлил его взглядом так, что чуть не прожег дырки в его мантии. Естественно, Арес что-то подозревал, естественно, он все понял, потому что в прошлом году на уроках защиты они узнали: 1. Патронусы были как отпечатки пальцев – у каждого был свой, неповторимый, непохожий ни на чей больше. 2. Единственным студентом, которому удавалось создать полноценного Патронуса, был Гарри Поттер. 3. Он, Квайетус, скрывал свои способности по созданию Патронуса весь прошлый год.
И Арес был совсем не так глуп, чтоб не суметь сложить два и два, и прийти к единственно возможному заключению – тот, кто выполнил это заклинание во время нападения, должен был быть Гарри Поттером, значит, Квайетус Снейп – это Гарри Поттер. Блестяще.
Гарри понимал, что рано или поздно ему придется встретиться с Аресом и объяснить ему … что? Мальчик представить не мог, что сказать. Правду? Он не знал, и решил как можно скорее встретиться с директором, возможно даже сегодня.
Когда урок закончился, мальчик запихал свои книги в сумку и заметил, что все студенты, посещающие этот класс, носят с собой кучу учебников, хотя те, кто посещал продвинутую Гербологию, не носили учебники вовсе. Кроме того, на Гербологии занимались почти все гриффиндорцы и хаффлпафцы, в то время как на продвинутые Зелья и Арифмантику ходили немногие, кому удалось получить высокие оценки С.О.В., поэтому классы были довольно смешанными, со студентами со всех факультетов.