Сквозь тернии
Шрифт:
– Деда, а дай мне билеты, а...
– Тебе? Билеты? Да ни за что на свете! Ты только посмотри на себя. Чучело-мяучело какое-то, а не ребёнок. Где сандалии-то оставил? – Александр Сергеевич склонился над улыбающимся – от уха до уха – внуком и укоризненно вздохнул.
Алька студнем сполз со скамьи и принялся спешно обшаривать ближайшие клумбы. Под руками что-то зашипело – будто испорченный школьный огнетушитель! Так было, когда их класс понарошку эвакуировали из школы, во время учебной пожарной тревоги, а один из пожарных, затем, решил продемонстрировать визжащей
– Ну, погоди... Попадёшься ещё, блошиный ужин.
Алька вытер нос тыльной стороной руки, поморщился от накатившей боли.
– Что, потерял? – напомнил о себе Александр Сергеевич и вновь не спеша двинулся к внуку. – Эх, разиня, ты моя горемычная. Ну прямо вылитый Буратино, честное слово...
– Никакой я не Буратино! – Алька надулся, покраснел, сделался похожим на раздосадованного гнома. – Найду сейчас. Они сюда куда-то отлетели... Если, конечно, Балбес не стянул.
– Балбес? Да на кой они ему? Что он, Кот в сапогах что ли...
– Он противный просто и злющий. Знаешь, какую он злюку на меня затаил?!
– А ты гоняй его побольше, – усмехнулся Александр Сергеевич, выковыривая носком туфли из-за побеленного бордюра одну сандалию.
– Ой, моё! – Алька вновь расплылся в довольной улыбке и поскорее схватил оброненную вещь. – Деда, и как только это у тебя получается!
– Получается. Вот поживи с моё, тоже, небось, наловчишься.
– Сандалии искать?
Александр Сергеевич крякнул.
– Сандалии... Это уж как придётся. Некоторые, вон, бутылки да банки по скверам выискивают, а тоже наверняка с сандалий начинали.
– Не, это ты поучаешь просто, – Алька натянул сандалию на грязную пятку и оглядел со всех сторон. – А вторую...
– Вторую сам ищи, а я пошёл, – Александр Сергеевич напоказ развернулся и решительным шагом направился к арке между сдвоенными домами.
– Ну, деда! – Алька принялся спешно обследовать ближнюю клумбу, но тщетно. – Ну подожди! Я так не играю! Это не честно! Я твои очки всегда нахожу, когда ты их на лоб сдвинешь, а потом найти никак не можешь!
Александр Сергеевич замер, покачал головой, обернулся.
– Нет, ну это точно не ребёнок. И что за беспечный аист тебя на наш подоконник обронил? Не мог, кому ещё всучить.
Алька поднялся, шмыгнул носом, принялся тереть ладонями друг о дружку.
– Куда же она подевалась... – Затылка что-то коснулось: этак аккуратно, стараясь по возможности остаться незамеченным.
Алька задержал дыхание.
– Ну, сейчас ты у меня схлопочешь, рожа полосатая! – прошептал он и резко обернулся.
Александр Сергеевич засмеялся.
– Ну не внук, а аномалия! По тебе цирк плачет, честное слово. Это надо же, такую пантомиму разыграть, любой клоун позавидует.
Алька сжал
– Не могла просто в клубу шмякнуться, бесстыжая!
– Так, ну-ка не выражаться мне тут, – и Александр Сергеевич мгновенно сделался серьёзным, всем своим видом показывая, что шуточки окончены.
Алька покорно склонил голову, обулся. Затем выпрямился и принялся приводить себя в порядок: и так брючки оправит, и эдак, даже рубашку застегнул и заправился.
Александр Сергеевич оглядел внука со всех сторон, удовлетворительно хмыкнул. Хотел что-то сказать, но лишь припал на колено и принялся стирать со щёк обиженного малыша приставшую грязь.
– Деда, ну хватит, а! Чего, я маленький что ли?..
– Раз сам за мордашкой уследить не можешь – значит, маленький! – Александр Сергеевич никак не реагировал на метания внука, словно в его руках был нашкодивший щенок. – А это ещё что?..
– Что? – Алька всё же вывернулся из дедовых рук и поскорее отскочил на безопасное расстояние.
– Да ничего. Вот, только тебе брюки новые справил, а они уже с дырой! Причём на самом причинном месте!
– Да где?.. – Алька закрутился, точно волчок. Тут же понял, что зря – дырень была огроменной и именно на том самом месте, что постоянно находит приключения. – Я не специально.
– Ну а когда иначе было... – Александр Сергеевич развёл руками. – Вот теперь матери при встрече и расскажи о своих подвигах. А то ведь у неё здоровья и без того полным полно.
– Ну, деда, хватит! Я, правда, не специально! Я всё исправлю! Прямо сейчас!.. – Алька сорвался с места и тушканчиком поскакал к подъезду.
– Стой, сорванец ты этакий! – Александр Сергеевич не успел вовремя среагировать и схватил лишь воздух. – Нет, ну вы только на него посмотрите... И без того уже опаздываем! Слышишь, Алексей! Ну-ка иди сюда!
Но Алька не слышал слов деда, продолжая орать на бегу:
– Деда, я мигом! Честное-пионерское!
Александр Сергеевич лишь покачал головой. Когда за внуком захлопнулась дверь подъезда, он просипел самому себе:
– А сам-то, каким сорванцом был, старый хрыч, вспомни. Ещё внука поучать вздумал. Хм... Скажи спасибо, что тот всё ещё на тебя внимание обращает. Клавдия Петровна, из квартиры напротив, давно уже стала белым пятном для своей внучки Анжелочки – а та, всего на год младше Альки. Эх, и куда только катимся...
Алька вернулся буквально через минуту – возник на пороге подъезда, сияя шикарной улыбкой от уха до уха, словно кот, умыкнувший хозяйскую сметану.
– Наш пострел, везде поспел, – пожурил Александр Сергеевич, маня внука к себе. – Ну, показывай, чего, там, ещё учудил...
– А вот и не учудил! – воскликнул Алька, обдавая деда свежим дыханием детства. – Деда, ты только глянь, как я ловко придумал! Спорим, ты бы никогда до такого не додумался!
Александр Сергеевич бесцеремонно развернул внука, – как покупатель сомнительный товар, – уже понимая, что ничего доброго ждать не следует. Так и есть.