Слабость
Шрифт:
Когда прошла неделя, я взял в руки телефон и хотел в миллионый раз ей позвонить, но ко мне подошёл Кайл.
– Джек! – позвал он меня
– Да! – я положил телефон в карман джинс
– Я хотел с тобой поговорить… – Кайл был каким-то нервным и потерянным
– Что-то случилось? – я даже немного испугался
– Джек…Я хочу уйти из группы… – быстро сказал Кайл и я меньше всего ожидал услышать именно это да еще и сейчас перед самым почти туром
– Что? – я даже подумал, что ослышался
– Извини, Джек! Но моя жена беременная и мне приходится выбирать…Я выбрал семью!
– Но… – я даже не мог
– Поверь, я перебрал сотни вариантов, прежде чем решить окончательно…
– Я…Я не смогу найти гитариста за такой короткий срок! – я был растерян, Кайл был не просто гитаристом, он стал мне очень близок за эти годы – Саманта может поехать с нами! Кайл, мы же строили это всё вместе…
– Извини, Джек!
– Я понял… – замолчал я, а потом продолжил – Попроси Дарси всё оформить!
– Джек… – попытался он ещё что-то мне сказать, но я его перебил
– Нет! – я отвернулся к окну – Ты решил и я это принимаю… Все нормально… – хотя все было далеко не так
Мужчин принято считать сильным полом, но вы знаете, нам, как и женщинам тоже очень часто бывает плохо, нам также рвут и топчут душу изнутри, только нам не положено плакать. Мы просто сильно сжимаем челюсть и делаем вид, что нам на всё насрать, и чем больнее нам внутри, тем грубее мы становимся снаружи.
Я не ожидал ухода Кайла из группы, как, в общем, и все. Теперь мне надо было в скором порядке найти нового гитариста, что отнимало у меня всё время. Я пытался связаться с Эмили, но телефон у неё всегда был недоступен для меня и даже на звонки ребят она не отвечала. Затем нам отказали в выпуске клипа в положенные сроки, что меня напрочь выбило из колеи и я каждой клеткой своего тела чувствовал, как всё то, что я строил годами, рушится и валится у меня из рук за считанные дни.
***** Эмили
Уже прошло около месяца после того, как мы расстались с Джеком, но я всё ещё не могу перестать думать о нем постоянно, да и не хочу. Со злости я удалила некоторые фотографии, чтобы мне о нём ничего не напоминало, только они все у меня остались в корзине, и я опять занесла их в память своего телефона, через некоторое время. После того дня, когда он приезжал ко мне домой и просил его выслушать, не проходило и дня, чтобы он мне не звонил, он мне писал постоянно и даже приезжал, но я не отвечала на звонки, не читала сообщения и не открывала дверь. Я продолжала работать, но ни с кем из ребят не контактировала. А потом я передала все дела Дарси, все что я должна была сделать по почте и, поменяв номер телефона, уехала к родителям. Конечно, им я ничего не говорила, соврала, что взяла отпуск, потому что потом в туре, мне не удастся отдохнуть. Мне казалось, что внутри я уже простила Джека и даже стала скучать, но я отгоняла эти мысли и старалась не находить тысячи оправданий ему. Через два месяца нашего расставания, я решила забрать свои вещи. Подъехав к его дому, я с одной стороны, хотела, чтобы он был там, а с другой – нет, потому что я не знаю, что со мной в таком случае произойдет, я просто не смогу ему сопротивляться, если увижу его. Я предварительно не звонила и специально выбрала время, когда Джек очень редко бывает дома, хотя это сложно предугадать. Но в этот раз я не ошиблась, во дворе я столкнулась с Шоном.
– Эмили?
– Привет,
– Джека нет дома, но я ему позвоню…..
– Нет, не надо. Я приехала за вещами.
– Эмили… – как-то обреченно ответил Шон и пытался подать какой-то сигнал Марте, чтобы та, как я поняла, позвонил Джеку, но я это заметила
– Я сейчас же развернусь и уйду, если вы это не прекратите! – сказала я – Где мои вещи?
– Я не знаю, надо у Джека спрашивать…Я ему позвоню!
– Шон! – я зло посмотрела на него
– Поговори с ним! Чего ты себя так ведешь, тебе что пятнадцать? – он разозлился – Детский сад, серьезно!
Я ничего не ответила, пошла вверх по лестнице и вошла в комнату, которая действительно стала мне родной. К глазам сразу подступили слёзы, предательские слёзы, и я сильно стиснула челюсть, чтобы в конец не расплакаться. Шон поднялся со мной. Комната немного изменилась, после того момента, когда я выбегала отсюда. С моей стороны кровати на тумбочке ничего не лежало, когда со стороны Джека она была, как обычно, завалена всякой всячиной. Кровать, как и всегда не заправлена. Увидев чемодан, я спросила:
– Я сложу сюда, скажешь ему, что потом верну…
– Не дури, Эмили! Я все знаю и все видел…
– Не надо его защищать… – перебила я его
– Эмили! Зачем ты так?
– Как? – слёзы были на глазах, но я стояла спиной к Шону, и он не мог их видеть
– Поговори с ним…
– Зачем? Чтобы услышать байку о том, что он не хотел этого?! – я повернулась к нему – Я уже этого дерьма наслушалась вдоволь, поверь мне! – я безобразно кидала вещи в чемодан
***** Джек
Я находился на прослушивании гитаристов, с Беном, когда у меня зазвонил телефон.
– Да, Марта!
– Джек, Эмили здесь! – она говорила тихо
– Что ты сказала? – я не мог поверить своим ушам
– Она приехала за вещами и она вряд ли пробудет здесь долго…
– Чёрт! – ударил по столу я, мне надо было выбирать сейчас между группой, которую я поднимал на протяжении последних десять лет, и которая для меня значила очень много и личной жизнью – Бен продолжай пока без меня! – я быстро встал
– Но Джек!
– Ты гитарист лучше меня! Выбери хотя бы трёх… – я поспешил к выходу – Я позже подъеду…
***** Эмили
– Вы же любите друг друга! – пытался остановить меня Шон, но я продолжала складывать вещи
– Нет, Шон. Больше нет…
– Я не верю, что ты смогла вот так просто всё перечеркнуть…Ты с ним даже не поговорила…
– А не я это сделала, это Джек сделал! О чем мне с ним разговаривать?
– Поверь, там все настолько глупо, что даже смешно …
– Я рада, что вам смешно!
– Да успокойся ты…
– Шон не надо… Хватит! Я не хочу это слушать! Да, мне было хорошо с ним, но всё закончилось. Одним сраным днём всё закончилось. Что я сделала не так?
– Ты всё делала так… Он тебя любит и ты его тоже… Это просто пустяк, который даже внимания не стоит! Выслушай его и вы сразу помиритесь…
– Почему я должна его прощать?
– Потому что ты его любишь!
– Хорошо, допустим. Он меня любит?
– Любит!
– Тогда почему я должна была смотреть на все это?