Сладкая измена
Шрифт:
Анжелика вытянула полоску и стала наблюдать, как она меняет цвет. Ей вдруг стало жаль свою подругу.
— А вот и твой ребенок, Кейт, — тихо произнесла она.
Каждый уставился на свою полоску. Затем все внимательно посмотрели на Кейт.
— Может, есть другие результаты? — с надеждой в голосе спросила Летизия.
Однако все отрицательно покачали головой.
Кейт опустилась на постель.
— Вот черт, что же мне теперь делать?
— А что ты сама собираешься предпринять? — спросила Летизия, садясь рядом с ней и снова обнимая
— Вы даже представить себе не можете, сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы не иметь лишнего жира на животе! — воскликнула Кейт и разрыдалась. — Теперь, разумеется, я не смогу позволить себе даже чертову сигарету или стакан вина. Наверное, мне лучше уйти в монастырь!
— А вот с этим ты немного опоздала! — сказала Кандейс.
Кейт положила руку на живот.
— Если бы я была уверена, что ребенок от Пита, все было бы не так уж и плохо, правда? Но что, если отцом является другой мужчина? То есть я хочу сказать, что если мой муж вдруг узнает… Мужчины всегда догадываются об этом. Ведь дети так похожи на своих отцов, не правда ли?
— Не всегда, — проговорила Летизия.
— Да нет же, всегда. Именно поэтому папаши их не едят, — резко произнесла Кандейс.
— Тебе не обязательно принимать решение сию же минуту, Кейт, — сказала Анжелика, понимая, что теперь-то она действительно безнадежно опоздала на званый ужин. — Подумай над этим несколько дней.
Кейт окинула взглядом наряд Анжелики.
— К этому платью нужен пояс, — проговорила она, засопев.
— Когда я надела его, Оливье сказал, что так я только подчеркиваю самую широкую часть своей фигуры.
На какое-то мгновение Кейт вышла из себя.
— Что-что он сказал?
— Надеюсь, ты оторвала ему за это яйца! — произнесла Кандейс.
— Нет, я сняла пояс.
— Ты тряпка! — Кандейс ласково засмеялась. — Ну что нам с тобой делать?
— Думаю, мне надо обзавестись новой фигурой.
Летизия вздохнула.
— Нет уж, дорогая, тебе просто нужен новый муж.
Кейт удалось подойти к комоду и достать оттуда пояс.
— И даже не спорь со мной. Когда я пьяна, то очень опасна. — Ловким движением она надела пояс на талию Анжелики. — Чтобы там ни говорил Оливье, никакая это не самая широкая часть твоей фигуры. Ты просто сказочно выглядишь!
— И это действительно так, — согласилась Летизия. — Оливье должно быть стыдно.
— Самая широкая часть, вот осел! Да это его эгоизм стал настолько огромным, что Оливье вряд ли сможет пройти с ним в дверь! Скажи ему об этом, посмотрим, понравится ему это или нет. — Кандейс улыбнулась подруге. — Иди и избей его до смерти!
— Ну а теперь, когда мы разобрались с Анжеликой, давайте поговорим обо мне, — предложила Кейт.
Кандейс с чувством обняла ее.
— Анжелика права. Воздержись пока от каких-либо действий. Позвони мне утром. Летизия уложит тебя в постель.
— Вы уже уходите? — тихонько спросила Кейт.
— Я остаюсь, — сказала Летизия, покорно шагнув вперед.
Кандейс резко махнула рукой Анжелике.
— Ну
Анжелика обняла Кейт.
— Я позвоню тебе утром, если, конечно, буду еще жива!
— Спасибо вам, что пришли. Я ценю вашу поддержку.
— Я знаю, — закричала Кандейс уже с лестницы, торопливо спускаясь по ступенькам. — За это на Небесах нас ждет большое вознаграждение!
Когда они ступили на тротуар, Анжелика вздохнула.
— Какая неприятность!
— На этот раз Кейт действительно влипла, — согласилась Кандейс. — Куда тебе нужно ехать?
— На Кадоган-сквер.
— Я тебя подвезу.
Махнув рукой, она подозвала своего водителя, и к ним подъехал блестящий черный «мерседес».
— Но ты же опаздываешь в театр.
— А я скажу, что незаметно прошла через черный ход, какая разница? Он уже и так в гневе. Да и вообще, знаешь что? На сегодня с меня достаточно театра.
— Ты думаешь, Кейт притворяется?
— Вся ее жизнь сплошное представление, но Господь любит ее. Да и мы тоже, ведь так?
Когда они садились в машину, парадная дверь дома Кейт широко распахнулась и оттуда, торопливо спускаясь по ступенькам, выбежала Летизия, размахивая сумочкой Анжелики.
— О мой Бог! — со вздохом произнесла Анжелика. — Опять!
— Не будь в твоей голове мозгов, ты бы забывала ее по всему городу, — сказала Кандейс.
— Ты говоришь совсем как Оливье.
— А вот и нет, милая. Оливье считает, что у тебя действительно нет мозгов!
Глава 2
Будда говорит, что ощущение боли и страдание возникают из-за желания или же сильной тяги к чему-либо, и поэтому, чтобы освободиться от боли, нужно разорвать опутывающие нас цепи желаний.
Приехав, Анжелика поняла, что ужин уже давно начался. Когда она вошла в комнату, все те, кого она так хорошо знала, принялись махать руками и упрекать ее за непростительное опоздание. Она не решалась поднять на Оливье глаза. Уже того, что она ощущала на себе его гневный взгляд с дальнего конца стола, было вполне достаточно. Сама хозяйка дома в облегающих кожаных брюках и блестящих черных ботинках отнеслась к ней более снисходительно. Вскочив со своего места и обойдя стол, она шагнула навстречу Анжелике, звеня браслетами на руках и ногах, и нежно ее обняла.
— Привет, куколка. Я получила сообщение от Кейт, однако, как ты сама понимаешь, не смогла оставить гостей. — Затем, понизив голос, спросила: — У нее все в порядке?
— Я введу тебя в курс дела позже. Это длинная история. Но она жива и невредима!
— Ну, это уже что-то. Ты выглядишь так, словно тебе не помешало бы пропустить стаканчик вина.
— Я уже так и сделала.
— Ну тогда выпей еще. Ты бледная, как привидение. А я постараюсь сделать так, чтобы Оливье как следует напился. И к началу десерта, уверена, он будет сама доброта и кротость.