Слава
Шрифт:
«Ты чувствуешь себя не так скверно, как тебе хотелось бы».
– Что, к дьяволу, ты в этом понимаешь?
«Я сказал, что ты чувствуешь себя не так паршиво, как хотел бы чувствовать».
– Болтовня! Кто ты такой? Какой-нибудь треклятый психоаналитик?
«Отвечай на вопрос!»
– Конечно, я чувствую... вчера я чувствовал себя совсем погано. Мне хотелось умереть.
"Да, знаю. А что ты ощущаешь сейчас?"
–Послушай, я не могу справиться с...
«Разве у тебя в душе нет капельки, хотя бы капельки
– Облегчения?
«Именно. Тяжесть любви к Мэгги, оплакивания Мэгги, тоски по Мэгги – разве она не стала легче. Что ты об этом думаешь?»
– Я думаю, что ты совершенное дерьмо.
«Ладно, попробуем сказать по-другому. Если ты чувствуешь себя не так погано, как, по твоему мнению, должен был чувствовать, то чем это можно объяснить?»
– Не знаю.
«Есть хоть какое-то утешение, которое заставит тебя бросить бутылку? Есть ли что-нибудь, способное облегчить боль, спасти жизнь? Если есть, то что это такое?»
– Это ты говоришь, что оно существует, а не я. "Еслионо существует. Что это?"
– Не знаю.
«А все же?»
–Не знаю.
«Говори, кретин!»
– Лаура.
Дикон перешел через улицу к стоящей на углу телефонной будке и позвонил. Он назвал Лауре улицу. Она сказала, что приедет и заберет его. Повесив трубку, он обернулся и увидел четырех человек. Один из них был Маркус Архангел. В конце квартала стоял припаркованный черный лимузин.
«Боже правый! – подумал Дикон. – Я к этому не готов!» Он побежал.
Даже будучи в никудышной форме, он умудрился опередить преследователей на двадцать метров, потому что они не ожидали от него такой прыти. Они думали, что он будет пьян. Архангел что-то крикнул ему вслед, но остался на месте. Часы показывали полдесятого. Солнце еще не зашло и не было возможности улизнуть под прикрытием темноты. Дикон повернул за угол и поискал глазами какое-нибудь убежище, но не нашел. Прохожие глазели и поспешно расступались, чтобы пропустить бегущих. Никто не собирался ему помогать: опыт горожан подсказывал, что надо стараться не быть замешанными. Единственным преимуществом Дикона было то, что преследователи почти наверняка не решатся стрелять в него на улице. Они рассчитывали затащить его в машину без особого труда: потасовка, недовольный пьяница, пара осторожных свидетелей – на этом инцидент кончается, и лимузин исчезает. Повернув на другую улицу и увидев, что на ней полно людей, Дикон замедлил бег до обычной ходьбы. Может быть, не каждый захочет показать себя героем, но в полицию обязательно позвонят, чтобы сообщить об убийстве.
Четверка преследователей едва не сбила его с ног. Один из них прошипел:
– А теперь, парень, давай назад, к машине. И не вздумай выкинуть какой-нибудь номер. Если тебе это нравится, можешь умереть прямо здесь.
Дикон не поверил ему, но он не верил и в то, что сумеет от них уйти. Рано или поздно наступит момент, когда они нападут на него. Если он пойдет дальше, они последуют за ним, а сзади будет медленно ползти лимузин.
Недалеко от угла, откуда он звонил, но не слишком близко от машины, в которую его собирались затолкать,
– Зачем ты создаешь трудности? Ну какая тебе разница?
Они сели с ним: один – рядом, другие – напротив. Улыбаясь, подошел Архангел.
– Я не вижу для тебя выхода из этой ситуации, Дикон.
– Я могу сидеть здесь вечность.
– Мы подождем.
– Я могу позвать полисмена.
Архангел рассмеялся:
– Зачем? Чтобы попросить его о защите? Рассказать о незаконно взятом героине и подкупленном десятью «штуками» полицейском?
Дикон не ответил, незаметно следя за дорогой. Десять минут, прикинул он, плюс-минус две. Он находится недалеко от дома, а Лаура ездит быстро. Сейчас должен показаться ее «фольксваген».
– Дикон. – В голосе Архангела прозвучало сожаление и укор.
– Думаешь, я хочу вынудить тебя взять меня прямо здесь?
– Ты прав, я этого не хочу. Однако, если понадобится, я это сделаю. Десяток свидетелей подтвердят, что я был в другом месте, – некоторые из них весьма уважаемые люди.
Осталось минуты две, может быть, даже меньше.
Дикон закрыл лицо руками.
– Сначала дайте выпить, – сказал он, сквозь пальцы наблюдая за дорогой.
– Не надейся меня растрогать, Дикон.
– Мне надовыпить.
– Ах да, понимаю. Дозаправка. – Архангел улыбнулся: – Какой вопрос! Ты получишь порцию виски или даже три порции.
Он видел, как опустились плечи Дикона, будто уставшего сопротивляться. Архангел сделал знак рукой, и один из парней встал.
– Скотч, – сказал Дикон. – Двойной. – Он молча ждал, пока принесут заказанное.
Архангелу передали стакан, который он осторожно поставил против Дикона со словами:
– Пей, да только побыстрее.
«Попала в пробку или потеряла ключи от машины». Дикон со вздохом взял стакан. И в этот момент он увидел «фольксваген», поворачивающий на улицу, где стоит телефонная будка. Он поднялся с места, набрал полный рот виски и направился к лимузину, как будто смирившись со своей участью. Виски он не проглотил. Архангел и все остальные шли за ним почти впритирку.
Посередине дороги он внезапно остановился и обернулся, словно собираясь заговорить. Из-за неожиданной остановки Архангел очутился нос к носу с ним. Дикон выплюнул скотч тонкой струйкой, целясь Архангелу в глаза, потом толкнул его на ближайшего из парней и побежал по прямой к «фольксвагену».
Лаура увидела стычку, но сначала не поняла, что она означает. Потом она заметила бегущего прямо на нее Дикона и настигающих его четырех парней. Ей нужно было взять левее или правее, и лишь инстинкт подсказал ей включить правый поворотник. Парни не обратили внимания на машину: для них она имела значение только как дополнительное препятствие на пути Дикона. Они разделились: двое побежали по одну сторону от «фольксвагена», двое – по другую, рассчитывая, что он проедет мимо. Дикон бежал в прежнем направлении, пока не оказался почти под колесами. Лаура нажала на тормоз и крутанула руль вправо. Дикон отвернул налево. Машина остановилась.