След кроманьонца
Шрифт:
— Что же вы замолчали, Александр Иванович? У вас такая прекрасная память! — Варов смотрел на гостя и как-то обреченно улыбался. — Вы уж договаривайте, пожалуйста. Или мне самому продолжить? Да не бойтесь вы: не стану я на вас… воздействовать. Пока.
Гость поежился, как будто ему вдруг стало холодно:
— Да ничего такого, Владимир Николаевич! Просто… гм… В общем, эксперты полагают, что это ваше "дистанционное воздействие» может быть… скажем так: очень сильным.
— Вплоть до летального?
—
— Замечательно! — Варов рассмеялся и похлопал в ладоши. — Просто блеск! Вы ничего не забыли? Точно — ничего? Тогда, может быть, перейдем к третьему и последнему члену нашей, как вы выразились, группы?
— Извольте! — гость коротко глянул на Женю. — Васильев Евгений Иванович: физиологический возраст — 17-19 лет. Все остальное — сами понимаете…
— Понимаем-понимаем! — Николай сунул окурок в переполненную пепельницу. — А почему вы его так испугались? Он что, по вашим данным, страшнее АО-Родьки?
— Нет, пожалуй. Это что-то рефлекторное. Я, знаете ли, больше привык иметь дело с людьми… м-м-м… другого плана. А тут — драки, приводы в милицию…
— Это все из-за Коли, — поделился застарелой обидой Женька. — Он ментам сопротивляться не разрешает.
— Молчи уж! — рыкнул на него Турин. — Если бы не Вар, давно сидел бы на зоне за… регулярное превышение пределов самообороны.
— Так что, — вновь обратился Николай к гостю, — мальчик у нас тоже «паранормал»?
— Я, Николай Васильевич, не люблю этот термин. А в данном случае он, пожалуй, и неуместен. Просто Евгений Иванович увлекается спортом и уже добился немалых успехов.
— Он у нас талант!
— Конечно… гм… талант. Нужно быть очень способным юношей, чтобы после нескольких месяцев занятий выполнять нормативы мастера спорта или перворазрядника по пулевой стрельбе и боксу, каратэ-до и биатлону, по дзюдо и стрельбе из лука, а еще фехтование, вольная борьба, бег на короткие и длинные дистанции… Я ничего не забыл?
— Ну, если только по мелочам. А что в этом такого? Мальчик постоянно проходит всякие медкомиссии, обследования, и никто его ни роботом, ни инопланетянином не считает — все показатели в пределах человеческой нормы.
— Видите ли, я имею некоторое отношение к медицине и могу вас заверить, что это действительно так: КАЖДЫЙ из показателей в пределах нормы, точнее близок к тому, что называют «верхним пределом нормы». А вот все вместе — извините, но так не бывает!
— Что-то это как-то…
— Все очень просто: рожденный ползать летать не может. Понимаете, из хороших боксеров не получаются прекрасные стрелки-снайперы, бегуну-марафонцу жизни не хватит переквалифицироваться в спринтера, и так далее. Это связано с работой мышц, особенностями психики, балансом адреналина… А сейчас,
— Женька! — возмутился Турин. — Сколько раз Я тебе говорил, чтобы ты избегал этой дряни?!
Парень пожал плечами:
— Я же не добровольно, Коля! Иначе к соревнованиям не допускают.
— Вы, конечно, понимаете, что большой спорт давно стал крутым бизнесом. Неужели вас не удивляет, что никто из воротил этого бизнеса до сих пор не заинтересовался всерьез таким перспективным юношей? Ведь не заинтересовался, правда?
— Пожалуй… И вы знаете, почему?
— Конечно! Несмотря на феноменальные физический данные, по психическому складу, жизненной мотивации, уровню интеллекта наш Евгений Иванович… не спортсмен. В этом смысле он безнадежен!
— Вот даже как! И кто же он, так сказать, по жизни? Ему поставили диагноз? Потенциальный ученый, бомж, дворовый хулиган, киллер, телохранитель, идеальный солдат?
— Почти угадали, Николай Васильевич. Только ни в коем случае не солдат! Это — совсем другое.
— Та-ак! — Николай азартно потер руки. — Становился все интересней! Значит, ваши работодатели «дешифрировали» меня как личность вполне заурядную, Варова — как настоящего и опасного колдуна, а Женька у нас кто?
— Могу объяснить подробно, но если одним словом, то Евгений Иванович… ВОИН.
— Ну, разумеется, — разочарованно вздохнул Николай. — То-то девки к нему так и липнут: чуют своим женским нутром. Не отметить ли нам это дело чашечкой кофе, а? Вы как, Александр Иванович?
— Мне без сахара, если можно.
Гость отставил опустевшую чашку:
— Будем продолжать? Или перейдем сразу к выводам?
— Давайте выводы! — улыбнулся Варов.
— Извольте: наиболее вероятным представляется, что господа Варов В.Н. и Васильев Е.И. — пришельцы. Да, да, пришельцы или гости из другой Реальности!
— Это МОИ гости! — стукнул себя в грудь Николай. — Кому какое дело?!
— Да ради бога, Николай Васильевич! Никто вам претензий не предъявляет. Наоборот: вас просят проникнуться важностью задачи! Согласитесь вы участвовать или нет, проблему все равно будут решать. И платить за это своими жизнями.
— А вы, значит, хотите заплатить нашими?
— Видите ли, в чем дело: тут, похоже, не обойтись без посещения других реальностей. Проникать в них и возвращаться без… гм… ущерба для себя могут очень немногие. Почти никто. Проверить это можно только на опыте. Для большинства людей это фактически самоубийство. А вы МОЖЕТЕ. Вы не будете этого отрицать?
— Нет, не будем, — вздохнул Николай.
— Можно мне задать один вопрос?
— Валяйте!
— В скольких… мм… реальностях вы уже побывали, помимо нашей, конечно? И вы, Владимир Николаевич?