След орла
Шрифт:
– Может, она и не похищала, а просто была координатором… Я не понимаю, ты на что намекаешь?
– Версия Вукович слишком натянута, – мрачно сказала исландка.
– Допустим. Но больше никто не знал об эксперименте! Кто мог отомстить? Это было семейное дело Эдлундов, и только Ричард Карлайл… – Мара замерла, глядя как внизу, у берега, белеет в морской зелени «Большая Ингрид».
– Что там?! – взволнованно спросила Брин.
– Говоришь, все жертвы жили у моря?
– Это я и пытаюсь до тебя донести! Проще всего было спрятать
– А яхта подойдет?
– Смотря какая. «Сольвейг» – слишком маленькая, но если есть хороший трюм, то вполне…
– Брин, мне нужна твоя помощь. Проверь, пожалуйста, все публикации моего отца. И его первую книгу, и переиздание. Посмотри, упоминается ли там еще один Эдлунд.
– Тебя интересует его отец? Покойный профессор Эдлунд?
– Меня интересует Альберт Арвик Эдлунд. Я перезвоню.
Глава 17.Сага об Эдлундах
Мара обессилено опустилась на покрытый тщедушной травкой склон. Кончики пальцев стали ледяными, будто она долго держала их в сугробе. Альберт Арвик Эдлунд… Это имя вертелось у нее в мозгу зубной дрелью. Аррррвик… Выходит, Вукович права? И Мара совершенно не разбирается в людях? Но ведь дядя Альберт так добр… Так вкусно готовит… Но почему он наврал насчет рыбы? Нет-нет, это только гипотеза. «Большая Ингрид» похожа на айсберг. Белоснежная, вычищенная с такой любовью… Даже Густав с меньшей нежностью относился к «Сольвейг», а та была исправной и верной рабочей лошадкой… «Большая Ингрид»… Судно, названное в честь матери. Разве на нем можно похищать будущих матерей? А если пробраться и проверить? Нет, даже и думать не стоит! Человек пустил ее в свой дом. Ее родственник. Говорят же, что кровь – не вода. И если только он поймет, что Мара подозревает его в таких ужасах… Нет, надо дождаться сигнала от Брин.
Что-то кольнуло девочку в плечо, она вздрогнула. Так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как к ней подлетел черный ворон. А он уже устроился у нее на плече, словно она какая-нибудь ведьма, и пристально смотрел своим блестящим глазом. Потом легонько тронул клювом ее щеку.
– Я уж думала, ты вернулся в Иллуаасак, – сказала она, не в силах выдавить из себя улыбку.
Ворон, разумеется, молчал.
– Как было хорошо без ваших предсказаний… – Мара взглянула на россыпь разноцветных домиков у подножья горы.
Вон в том, желтом, сейчас спит дядя Альберт. Кто он? Добрый дядюшка, который всегда рад гостям? Или тот, кто пятнадцать лет лелеял план мести? И за что? Было ли ему, за что мстить?
– Зебра и правда была знаком, – сообщила девочка своему молчаливому другу. – Представляешь, тебе пришлось пролететь кучу километров, чтобы расшифровать сигнал одной исландской зануды. Вот только что мне теперь с этим делать…
Ворон уцепился клювом за капюшон ее толстовки и дернул.
–
– Разве я мог улететь, не узнав, зачем отец передал тебе послание? – Имагми замотал ее толстовку вокруг бедер и уселся рядом.
– Можешь оставить ее себе, – Мара с грустью посмотрела на розовую вещицу, которую ей когда-то купила Вукович.
Да, слишком девчачья, но ведь подарок… Нет, больше она ее не наденет. Ни-ког-да.
– Так кто умер? – участливо поинтересовался Имагми.
– В смысле?
– У тебя траурный вид. Зная европейские традиции, могу предположить, что ты разговаривала с похоронным бюро.
Он издевался. И как такой несерьезный человек может стать шаманом? Что подумают его соплеменники, если во время какого-нибудь ритуала он рассмеется с бубном в руках?
– Я не знаю, что делать, господин ангакук. Может, вызовем духов и спросим совета у них?
– А вот про духов не шути, – брови Имагми сошлись на переносице.
– Про духов нельзя, а про смерть можно?!
– У нас будет философский спор, или ты все же скажешь, что стряслось? – он обхватил колени руками.
Даже для инуита ветер был холодный.
– Я доверяю своей опекунше. Ну, в смысле… Она умная. И опытная. И такая… Знаешь, всегда уверена в своих решениях… – взгляд Мары снова наткнулся на «Большую Ингрид». – Я боюсь за нее. По-моему, на сей раз она совершает ошибку. Ужасную ошибку… Черт, Имагми! Что мне делать?! Если этот фокус с зеброй сработал, по логике я должна узнать правду именно после него.
– Да.
– Перестань смотреть на меня, как будто ты все всегда знаешь заранее! – она сердито тряхнула головой и отвернулась. – Я подозреваю человека, которого не хочу подозревать… И повод для сомнений крошечный: он всего лишь обманул меня насчет рыбы…
– Тебе недостаточно доказательств?
– У меня их нет вообще. Только сомнение. Мерзкое неприятное чувство прямо вот здесь… – она ткнула себя в грудь и закрыла лицо руками. – Я не знаю, Имагми…
– Я бы сказал тебе сейчас, что стоит доверять своей интуиции, но ты меня не услышишь. Поэтому давай так: какие доказательства тебе нужны?
– Ты же разбираешься в кораблях?
– Ну… – он повел плечом, которое уже покрылось гусиной кожей. – Я не служил матросом, но кое-что понимаю…
– Видишь ту белую яхту внизу? Как думаешь, у нее большой трюм?
– Смотря для чего.
– Чтобы месяц держать там трех заложниц.
– Ого, – Имагми присвистнул. – Весело ты проводишь каникулы.
– Меня отстранили от учебы. Так что думаешь?
– Теоретически, они бы туда влезли. Но сделать так, чтобы они целый месяц сидели там не привлекая внимания… – он скривился. – Только если их чем-то накачали.
– Я боюсь лететь туда. Если дядя Альберт узнает, что я… В общем, если я ошиблась, будет плохо.