След в жизни
Шрифт:
— Вас не узнать в обычной одежде, — улыбнулся он. — Я привык видеть вас в белом халате или ночной рубашке.
Ей стоило больших усилий не опустить глаза в смущении от этих слов и более чем красноречивого взгляда. Кристи была в легком хлопковом платье, которое ей очень шло. Раньше шло, по крайней мере, когда она еще не исхудала так сильно после ранения. Теперь же оно болталось на ее плечах, как на вешалке. Хотя какое ей дело до откровенных взглядов Луиса Адамса или до его мыслей?..
— А я думала, что вы давно уехали, — жизнерадостно,
— Увы, слишком трудно крутить руль одной рукой, — обиделся он, кивая на забинтованную руку. — И поверьте, все остальные способы выбраться отсюда я испробовал, но безуспешно.
— Это так, — согласилась она, радуясь перемене темы разговора. — Я сама пыталась достать билет на самолет, но все рейсы отменены.
Кристи двинулась вперед, а Луис пошел рядом.
— Так вы тоже уезжаете? — удивленно спросил он.
— Да, — пытаясь придать голосу шутливое выражение, ответила она. — Я получила приказ пожить в тишине и покое. А вы отправляетесь в Англию?
— Нет, я какое-то время еще побуду в этой стране.
Они вышли на площадь, которая раскалилась от безжалостного солнца. Ярко-синее небо контрастировало с темными глинобитными постройками и сухой красноватой землей. Со всех сторон доносился оживленный шум и детские крики.
Госпиталь был единственным кирпичным зданием среди сбившихся в кучу хижин. Когда-то Нгуру был живописным уютным городком, но война внесла свои печальные коррективы. Повсюду виднелись уродливые воронки взрывов, от дорог осталось одно название, и единственной связью с внешним миром являлось радио.
Было самое обычное утро, но что-то казалось странным. Внезапно Кристи поняла, что именно. Стрельба затихла, впервые за много дней.
— Просто удивительно, что местные жители умудряются оставаться веселыми и дружелюбными при любых обстоятельствах, — небрежно заметил Луис.
— Да, — согласилась Кристи. — Я как-то заглянула в местную школу и побеседовала с детьми, родители которых погибли. Их рассказы заставили меня понять, что мое собственное детство было прямо-таки раем земным. Люди на Западе не замечают, насколько им хорошо живется. Они считают это само собой разумеющимся.
— Вы имеете в виду нормальную пищу, водопровод и медицинское обслуживание? Могу вас заверить, — Луис пригладил здоровой рукой волосы, — что я больше не считаю сочный ростбиф, горячий душ и хорошенькую медсестру чем-то само собой разумеющимся.
Кристи почувствовала, что краснеет при этих явно двусмысленных словах.
— Да, пребывание здесь меняет взгляд на многие вещи, — холодно ответила она.
— Пожалуй, — согласился он. — Мы, кажется, пришли?
Кристи нерешительно задержалась на пороге хижины, служившей ей жилищем все это время.
— Приятно было поговорить с вами, мистер Адамс, — сухим тоном начала было она прощаться, но собеседник перебил ее.
— Просто Луис, — неожиданно тихим тоном поправил
— Но… — растерянно пыталась она найти возражения, однако ничего не шло в голову. А с этим человеком ей вовсе не хотелось сближаться.
— Вот и отлично, — весело произнес Луис и неожиданно спросил, умеет ли она водить машину.
— Конечно, — недоуменно взглянув на него, ответила Кристи. — А почему вы об этом спросили?
— Откройте дверь и пригласите меня войти, — рассмеялся Луис ее замешательству. — Тогда и расскажу.
Кристи в нерешительности остановилась. Ей определенно хотелось пригласить Луиса, но не создастся ли у него ложного впечатления, будто она всерьез интересуется им?
— Да не бойся, у меня нет в мыслях ничего дурного, — неправильно истолковал он ее молчание, переходя на «ты». — Во-первых, ты не в моем вкусе, а во-вторых, образ скучающего сердцееда только маска. На самом деле я другой, поверь.
— Тогда притворяешься ты на редкость натурально, — съязвила Кристи, так и не решив, рассердиться ей или рассмеяться. Однако любопытство взяло верх, и она пригласила Луиса войти.
Снаружи хижина казалась убогой и изнутри смотрелась едва ли лучше. В углу ютилась колченогая кровать с кое-как натянутой противомоскитной сеткой, рядом стоял небольшой шкафчик, а посередине — грубо сколоченный стол. Единственным украшением помещения служили две фотографии. На одной из них, старой, еще черно-белой, можно было различить родителей Кристи, которых она потеряла в детстве. Это была единственная вещь, которая осталась у нее от них. На второй, запечатлевшей их с Марком свадьбу, он нежно улыбался ей. Но это тоже казалось теперь невообразимо далеким и нереальным.
— Устраивайся, — бросила Кристи, пододвигая к столу единственный стул. Она окинула взглядом свое жилище и с благодарностью увидела, что кто-то оставил в ведре с водой, заменявшем холодильник, несколько бутылок минеральной воды. — Хочешь пить? — Она протянула ему одну.
— Неужели это настоящее пиво? — изумился Луис.
— Я всего лишь медсестра, а не волшебница, — извинилась Кристи.
— Даже простая вода для меня сейчас предел мечтаний, — с вожделением открывая бутылки Кристи и себе, ответил Луис.
— Кстати, стаканов нет, — предупредила она и поймала себя на том, что с любопытством наблюдает за тем, как он пьет. На крошечном стуле гость выглядел курьезно. Он был слишком могучего телосложения и высокого роста.
Кристи стало неприятно, когда его взгляд задержался на свадебной фотографии. Она заерзала на кровати.
— Вы давно поженились?
— Почти два года назад.
— Странно, — протянул Луис. — Я в прошлом октябре был в Лондоне и встречался с родителями Марка. Никто и словом не обмолвился о тебе.