Следопыт
Шрифт:
Стою, прислонившись к дереву. Прислушиваюсь.
Мысленно вглядываюсь вперед, Вытираю с лица пот. Надо отдышаться: чересчур здорово рванул, не рассчитал, думал, скоро догоню нарушителя.
Джек зарычал, натянул поводок. Смотрю, из кустов выходят две девчушки с корзинами. Головы укутаны в теплые платки, а ноги босые. Они тоже увидели меня. Обомлели. Испугались. Но Джек не рвется к ним.
— Не бойтесь, девоньки, я крепко держу собаку. Вы откуда?
Они назвали ближайшую лесную деревню Житницы.
— Вы
— Грибы собираем.
— Давно?
— С самого рассвета.
— И много собрали?
Они встряхнули корзинами.
— Много. До краев. Домой уже идем.
— А другие грибники в лесу есть?
— Есть. Тетка Васена, тетка Лизавета, Маруська Блюзнюк с братом, бабушка Марина.
— Где они?
— Там, — девочки махнули руками в ту сторону, откуда прибежал я с Джеком.
Вот тебе и на! Неужели кто-нибудь из них, тетка Васена или тетка Лизавета, заблудился и оставил след на границе? Бывало и такое. Посмотрим!
— Как вас зовут, девчата?
— Я Галя Гарусная, — сказала одна.
— А я Таня Вербная, — сказала другая.
Сам не знаю, почему я заинтересовался их именами. Ни к чему вроде мне было их знать. Так просто спросил. Галя и Таня. Спросил и забыл.
— А чужих грибников вы не встречали в лесу?
— Нет, не встречали.
Все. Поговорили. Отдохнули. Можем бежать дальше.
— След! След! Ищи, Джек.
Искать ему не надо. И не терял. Опустил голову и побежал.
Между деревьями уже пробивалось солнце. Косые струны его лучей висят между соснами. Сильно пахнет грибами. Или мне кажется, что пахнет.
Бегу за Джеком, одним следом интересуюсь, жду схватки с нарушителем, однако все, что делается по сторонам, почему-то вижу, и всякие посторонние мысли лезут в голову.
Поют птицы. Блестит роса. Ветра нет, но на осинах лопочут крупные мясистые листья. Из некошеных и никем не мятых трав выглядывают розовые, красные, белые, синие цветы. Алеет малина, земляника. А грибов, грибов, да все белых, столько вокруг — в один присест можно корзину набрать!
Джек вдруг круто свернул в сторону, подбежал к густым кустам терновника, ощетинился и зарычал. Я поднял пистолет, но стрелять не собирался. Там, в темных колючих зарослях может быть не нарушитель, а грибник. Вполне возможно.
Джек рычит сильнее, натягивает поводок, взвивается на дыбы. Пустить или не пустить? Опасно и то и другое.
— Эй, кто там? — закричал я. — Выходи, — и перебросил автомат со спины на грудь и клацнул затвором.
Из кустов сейчас же откликнулись.
— Не стреляй, пан жолнеж, если не хочешь убить молодую матку.
Голос молодой, веселый. Нет в нем никакого страха. Нарушители не так разговаривают с пограничниками. Местная жительница? Проверим!
— Выходи сюда! — приказал я.
Какое-то время в кустах было тихо. Потом стал слышен
Васена, наверное, из деревни Житницы. Или Лизавета.
— Кто такая? Откуда? Что здесь делаете?
— На какой вопрос раньше отвечать? — улыбается молодуха.
Говорит она по-украински, но с сильным польским акцентом. Но это еще ничего не значит. Многие местные жители так разговаривают. Среди них немало поляков.
— Документы есть?
— Какие у меня документы, пан пограничник? Я здешняя, из деревни Буска. Иду к маме в Кухарское лесничество.
— В Кухарское? А сюда вы как попали?
— Ногами, пан пограничник. Шла, шла и попала.
— А вы знаете, где находитесь?
— Нет, пан пограничник, не знаю.
— В двадцати километрах от Кухарского лесничества. На запад.
— Вон куда меня, бедолагу, занесло. Я так и думала, шо заблудилась. Гроза виновата. Я ще вчера вечером вышла из хаты. Дытыну положила в колыску, убаюкала, сказала свекру, щоб приглядывал — и помчалась. Думала, за ночь туда-сюда обернусь. Но по дороге попала под грозу. Ну и напугалась же. И намокла, як курица. Ой, пан солдат, не приближайтесь! — закричала женщина. Но сейчас же засмеялась и добавила: — Не вас я боюсь, а собаки. Солдаты не кусаются.
И умолкла. Смотрит на меня больше чем приветливо и ждет, что я скажу, что сделаю.
А я молчал и улыбался по привычке. Женщина приняла мою улыбку на свой счет, как ответ на ее зазывной смех и шутку. Ничего, пусть себе заблуждается.
— Пан, будь ласка, укажите дорогу в лесничество. Может, и вам туда надо, а? Вдвоем веселее будет шагать.
— Как тебя зовут, красавица? — спросил я. — Не Марыся случаем?
— Правильно, Марыся, — обрадовалась женщина. — Вот это да, вот это диво! А как же ты узнал, солдатик?
— Очень просто. На твоем лице вот этакими литерами написано, что ты Марыся.
— Нет, правда, скажи — как узнал?
— Твои земляки сообщили.
— Какие?
— Те самые… Твоя мать в Кухарском лесничестве живет?
— В Кухарском.
— А соседи у тебя Галя Гарусная и Таня Вербная?
— Верно, они самые.
— Вот от них я и узнал. Значит, Марыся?
— Угу. А тебя, пан солдат, как звать? Иван, наверное? Все вы, русские, Иваны.
Я немного помолчал и, оглянув женщину от босых ног до бровей, строго сказал: