Следопыты
Шрифт:
— Тоже на привал, — догадался сержант.
Выставив охранение, он вместе с Савельевым принялся изучать место остановки немецких танкистов.
— Здесь стоял замыкающий танк, — указал Платонов.
— А какой же это танк? — пытался узнать Савельев, рассматривая отпечатки гусениц.
— Средний, Т-4, — уверенно сказал Платонов.
— Как вы узнали?
— Очень просто. По ширине гусениц и длине танка. Видите, — показал Платонов, — вдоль следа гусеницы бровка пыли. Пыль ссыпалась, когда танк остановился. Длина бровки и равна длине
— А вот здесь второй танк стоял, там — третий…
Разведчики насчитали следы двадцати семи немецких танков.
Приблизились к мостку через ручей. Осмотрели его издалека и выяснили, что лес не так уж пуст, как кажется. По мостку ходил автоматчик, а невдалеке стоял замаскированный бронетранспортер. Возле него копошилось несколько немцев.
Оценив обстановку, Платонов пришел к выводу, что не следует соблазняться возможностью разгромить эту группу фашистов. Выгоднее, если немцы не будут знать о том, что в их тылу советские разведчики. Поэтому отделение опять углубилось в лес. Нужно было найти брод, чтобы переправиться через речку.
Некоторое время шли параллельно реке по опушке леса, надеясь, что лес вплотную приблизится к воде и тогда можно будет осмотреть русло. Но, как на зло, деревья стояли далеко в стороне от речки. Выходить же на открытое место для поисков брода Платонов считал опасным. «Если уж выходить, так для того, чтобы перебраться через реку и быстро скрыться по ту сторону — в лесу», — думал сержант.
Было решено разведывать место переправы, не приближаясь к речке. Платонов умел и по внешним признакам определить, где река мельче, а где глубже, где дно ее твердое, а где вязкое, в каком месте вода течет быстрее, в каком медленнее.
Взобравшись на высокую ель, сержант некоторое время внимательно осматривал русло реки и ее берега. Затем спустился на землю и сказал разведчикам:
— Переправляться будем по двое. Остальным быть наготове. В случае разрыва группы сборный пункт здесь, — сержант указал на карте точку в районе хутора Борок. — Место брода — у того куста.
Заметив, что разведчики смотрят на него вопросительно, Платонов объяснил:
— Ничего здесь удивительного. Нужно только знать, что наибольшая глубина речки — у ее вогнутых берегов, а отмели — у выпуклых. Самое неглубокое русло всегда бывает на перекате — между изгибами реки.
— А какое дно возле того места, где растет куст? — не терпелось Атаеву.
— Дно там потверже, — ответил Платонов. — Это видно по растительности на берегу. Посмотрите: вдоль речки по большей части густая трава, кое-где даже осока растет. Это значит — вода течет медленно, берега обильно питает. А при слабом течении больше оседает ила на дно, и оно вязкое. Как раз возле куста трава жидкая, маленькая. Ясно, что земля там достаточно не обводнена. Отсюда вывод: течение там быстрое, дно тверже.
ЛОВУШКА
Следопыты остановились
Разведчики Савельев и Зубарев залегли вблизи от рации, приготовившись к обороне на случай нападения.
Изредка поглядывая на компас, чтобы не сбиться с азимута, Атаев и Скиба приближались к хутору. Атаев время от времени надламывал ветки на кустах, перекладывал валявшиеся под ногами сучья так, чтобы они одним концом указывали на Борок, другим — на стоянку следопытов: разведчик оставлял приметы для того, чтобы легче было возвращаться назад.
… Через полчаса меж деревьями замаячили постройки. Разведчики залегли и ползком начали выдвигаться из глубины леса на его опушку.
До крайнего домика — рукой подать. Но сколько ни всматривались Атаев и Скиба, они не заметили в хуторе никакого движения, словно там не было ни одной живой души.
Понаблюдав еще некоторое время, следопыты решили подобраться к постройкам ближе. Перевалили через канаву, окаймлявшую огороды и, маскируясь в бурьяне, поползли. Вот и крайний дом.
Только теперь Скиба и Атаев заметили в его бревенчатой стене амбразуру, прикрытую свежими ветками. Это встревожило солдат, амбразура глядела из-под веток прямо им в глаза.
Разведчики замерли. Прошло десять, может быть, двадцать минут. Солнце уже спряталось за лесом, а следопыты неподвижно лежали на земле, не рискуя двинуться с места.
«Нелегко будет в ночном лесу найти обратный путь», — подумал Атаев.
В хуторе по-прежнему царила мертвая тишина. Можно было полагать, что он давно покинут людьми. Но разведчиков томило тягостное чувство. Тишина казалась зловещей, ничего доброго не сулившей. И Атаев, и Скиба начали думать, что зря они вышли из лесу, что хутор таит какую-то опасность. Тревожная догадка подтвердилась. Разведчики увидели, как из леса, почти в том же месте, где не так давно они лежали на опушке, выбежала группа немецких солдат. Развернувшись в цепь гитлеровцы устремились прямо к следопытам.
— Огонь! — крикнул Атаев.
Оглушительно застучали два автомата.
В этот миг из-за дома вырвалась вторая группа фашистов. Скиба успел повернуться и дать по ним длинную очередь.
Немцы залегли и по следопытам не стреляли. Но зато в лесу трещали автоматные и пулеметные очереди. Теперь стало ясно, что враг, каким-то образом предупрежденный о появлении советских разведчиков, устроил у хутора засаду. Опасаясь ночного нападения, гитлеровцы начали прочесывать лес. Двух советских разведчиков, замеченных у самого хутора, они, видимо, хотели взять живьем.