Следствие ведёт... Попаданка
Шрифт:
Ясно. Она меня сосватать на своём сыне решила. Потому и говорит Ривену пироги лопать, а не на девиц заглядывать. Тем более, если эту самую девицу уже решила куда пристроить. Конечно, её ж шестидесяти трёх летний, прости хоспади, сынок в столице без девицы мается. Грех не помочь, особенно если девица сама, как снег на голову свалилась.
А ночью, мне снились странные сны.
То я бегу куда-то, и за мной гонится огромная чёрная кошка, то её сменяет тигр, то на месте этого тигра оказывается старичок, ага шестидесятилетний
То я оказываюсь в тёмном лесу и пытаюсь найти дорогу, чтобы выбраться к поселению.
А под конец, я вновь оказываюсь на пепелище и вокруг меня, люди в чёрных балахонах.
В общем, очень странные сны и нет ничего удивительного, что проснулась я разбитая и не выспавшаяся.
— Никуличка, — донёсся до меня голос Райни, — завтрак готов.
Умывшись, я быстро спустилась на первый этаж и вошла на кухню.
— Сегодня надо баньку растопить, ну как, управишься? — весело спросила хозяйка.
Вот блин, мне ж теперь даже страшно в баню-то заходить. Она ведь теперь — как новая.
Глава 7
Подходила к бане с опаской. Вот, правда, её ж только перестроили, а меня снова сюда заслали. А вдруг… Нет, даже думать об этом не хочу.
Итак, для начала — вода!
Натаскав воду, сложила поленья и растопила печь.
Фух, вроде, ничего ужасного не случилось. Пойду ка я лучше отсюда подальше. Передохну в другом месте.
Отойдя на другую сторону огорода, присела под деревом и опёрлась о ствол спиной.
Красота! Нет ничего приятнее, чем в такую жару, посидеть в тенёчке от дерева, с просто офигенным ароматом. Эх, надо будет потом у Райни узнать, как оно называется.
Вот, всё хорошо, только опять эта муха, зараза, прилетела. Всё жужжит и жужжит, прям над ухом.
Отмахнувшись от летающей проказницы, снова прикрыла глаза, и стала наслаждаться минутной передышкой.
Ага, не тут-то было! Думаете, раз я отмахнулась, то она и улетела сразу? Три ха-ха!!! Эта су… ну, в общем, коза эта летающая, снова ко мне приставать начала.
Я от неё и так отмахнусь, и этак, всё равно, летит ко мне, словно мёдом намазано.
Вот, верите, нет, но я сдерживалась до последнего. И вообще, не виноватая я, это муха эта чёртова всё. Честно!
Я ж ей пощёчину залепить хотела, ну, как пощёчину, просто на лету сбить собиралась, и пока за ней тянулась, чуть не свалилась. Короче, по земле ладонью долбанула знатно.
И вот, что вы думаете? Решили, что всё просто так и закончилось? Что муха пала смертью храбрых? Ха!
От моей ладони и прямо до… да-да, до самой бани, чтоб ей ещё век простоять, земля вспучилась, вздыбилась, а потом такой грохот да скрежет из предбанника послышался, что я даже уши со страху руками прикрыла. Только, наверное,
В баньку, словно молния, протянулся корень от моего замечательного деревца. Нет-нет, он не поверх, он под землёй протянулся, отчего и землю так пропахало.
Спросите, как я это всё поняла? Да очень просто! Там же крышу пробило! Ага! новым деревцем!
И чего мне последнее время на бани-то так не везёт?
— Ох-ре-неть! — шокировано прошептала, медленно поднимаясь из-под пышных веток дерева-юмориста.
Мне даже подходить было страшно, правда. А вдруг ещё чего учудить получится.
И вот знаете, что самое обидное? Нет? А то, что муха эта долбанная, смылась от меня.
Итак! Делать нечего, пришлось идти, чтобы взглянуть на то, что уже успела натворить. Только руки за спину спрятала, во избежание, так сказать.
Плелась, сразу скажу, как на эшафот. И стоило только подойти, как за спиной вой послышался. Нет-нет, это не собаки и не волки были, это просто… Райни всё увидела.
Она еле шла и плакала навзрыд. Да уж, я б наверно тоже рыдала, если бы у меня дома посторонняя девица ванную комнату так расхерачила.
И как я теперь этой милой женщине в глаза-то смотреть буду? Вон, как убивается.
— Нии-каааа, — сквозь всхлип, послышался её дрожащий голос. — Вот, зачем ты так со мной, а? — кое-как проговорила женщина.
Ну, что мне сказать-то ей? Даже ума не приложу. Но говорить что-то нужно, поэтому, собираюсь с силами и…
— Зато теперь за веничками далеко ходить не нужно!
Ой, что я несуууу. У женщины, вон, трагедия, можно сказать. Ага, Ника в гости пожаловала. Вон, как её всю колбасит, а от моих слов и вовсе чуть пополам не скрутило.
Подходит ко мне, бедненькая, а её трясёт всю, и всхлипывает. И подвывает. И снова всхлипывает.
А потом руки от лица убрала, а там черти в глазах пляшут. Нееее, даже не чёртики, а именно черти.
— Ахахахахах, — провыла пострадавшая.
— Это вам сейчас смешно, что-ли? — неуверенно спросила я.
Та только головой покивала в ответ, потому что больше она не могла произнести ни одного слова.
Она смеялась до слёз, до икоты, до боли в животе. Вот вроде только успокаиваться начнёт, а как на меня взглянет, так её ещё пуще пробирает.
И это я переживала, как в глаза ей смотреть буду? Пффф!
— Никааа, — чуть успокоившись, протянула женщина, — я ж так от смеха помереть могу.
— Неа, не выйдет! — даже головой помотала. — Смех, продлевает жизнь, значит после сегодняшнего, вы помолодели лет на десять, — сделав морду кирпичом, проговорила я.
Стоит ли говорить, что после моих слов, она снова расхохоталась.
А через несколько минут, Герг глядя на баню, чесал свою лысую голову.
— Скажи честно, Вероника, — проговорил Герг. — Ты просто не любишь бани!