Шрифт:
Глава 1
Был теплый апрельский день. Косые солнечные лучи заливали столы и пол в небольшой уютной кофейне, где я сидела и смотрела в окно, греясь и щурясь. Шел шестой час вечера, до назначенной встречи было достаточно времени, чтобы не спеша выпить чаю и поглазеть на прохожих.
Я чувствовала себя счастливой, настроение было отличным, я улыбалась случайным людям. Таким образом я блаженствовала, пока на меня не упала тень. Подняв глаза, увидела стоящего рядом с моим столиком мужчину к сорока. Не успела
Мужчина был хорош: высокий, короткие каштановые волосы, большие карие глаза, прямой, немного островатый нос, придающий лицу вкупе со взглядом выражение хищника, всегда берущего свое. Пухлые губы растянуты в легкой полуулыбке.
Одет был просто: джинсы, футболка и легкая кожаная куртка. Но я сразу углядела, что одет дорого и ведет себя подобающе. Я, было, решила, он хочет свести со мной знакомство с известной целью, и уже приготовилась дать добродушный отказ, как мужчина, все это время меня разглядывавший, заметил:
— Не спешите прогонять меня, Елизавета Владимировна, – и я тут же насторожилась.
— Мы знакомы? – попыталась вспомнить его, но он развеял мои сомнения.
— Нет, но я не прочь свести с вами знакомство.
— Меня это не интересует, – отрезала, тянясь к сумочке, чтобы расплатиться за чай.
— Может, это заставит поменять ваше мнение, – он выложил на стол бумажный конверт горчичного цвета, я посмотрела подозрительно.
Мужчина сделал приглашающий жест, я притянула пакет, он был открыт, внутри оказались фотографии. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, какие цели преследует мужчина. Отложив пакет в сторону, я посмотрела с презрением:
— Что вам надо?
— Не так много, как вы можете подумать, – мужчина усмехнулся, – если у вас есть время, мы можем поговорить здесь и сейчас, или договоримся на другой день.
— А фотографии?
— Возьмите их себе, у меня еще есть, – он снова улыбнулся, а мне захотелось врезать по его белоснежным зубам. Я спешно сунула пакет в сумку и сказала, стараясь придать себе равнодушный вид:
— Сейчас у меня дела, мы можем встретиться завтра днем.
— Хорошо, позвоните мне утром, – он выложил на стол визитку с номером, я бросила на нее очередной презрительный взгляд, усмехнувшись, мужчина поднялся со своего места. — До завтра, Елизавета Владимировна, и приятного вам вечера.
Он удалился, а я чуть зубами не заскрежетала. В окно увидела, как мужчина садится в дорогую машину и уезжает. Еще имел наглость махнуть мне рукой напоследок. Только его машина удалилась, как я схватила в руки визитку.
"Красовицкий Даниил Сергеевич", – значилось на ней имя, ниже был номер мобильного телефона.
— И откуда ты такой взялся? – пробормотала я задумчиво.
Сунув визитку в карман ветровки, быстро расплатилась и покинула заведение. До встречи с Сережей оставалось не так много времени, но теперь ехать к нему мне хотелось меньше всего. Последнее время наши отношения стали навевать скуку. Стоит ли впутывать его в эту историю?
Немного подумав, я набрала его номер, он ответил
— Привет, я выхожу с работы, скоро буду.
— Боюсь, сегодня не получится, – вздохнула я.
— Что случилось?
— Появилось неотложное дело. Машке нужна помощь.
— Как обычно, – недовольно буркнул он, но я услышала.
— Она моя лучшая подруга, – строго сказала я, мысленно добавив:
"И единственная".
— Ладно, надеюсь, оно того стоит. Завтра увидимся?
— Я постараюсь
— Тогда до завтра, – он печально вздохнул, я его приободрила, правда, без особой уверенности в голосе.
Повесив трубку, действительно повернула машину в сторону Машкиного жилища. Подруга жила в центре города, в сталинском доме, старинном, красивом, с колоннами, лепниной и шикарным балконом, выходящим на набережную.
Большинство домов такого типа забиты коммуналками, но Машке повезло: она была обладательницей трехкомнатной квартиры в сто квадратных метров, доставшейся ей от бабули.
Некогда и тут была коммуналка из шести комнат, две из них принадлежали бабушке (тогда она еще была молода) и ее родителям, три – еще одной семье, в последней, маленькой комнате в конце коридора возле туалета, жила одинокая старушка.
Бабуля Маши, повзрослев, сошлась с сыном соседей, таким образом со временем заполучив пять комнат. О старушке она проявила трепетную заботу, действительно искренне к ней относясь до самой ее смерти. Та, будучи признательна без меры, отписала на Машунину бабушку свою комнату.
Так, со временем шестикомнатная коммуналка стала принадлежать одной семье – Грачевых. Уже Машкины родители, потратив внушительную сумму, превратили коммуналку в просторную трешку.
Как только Маша повзрослела и стала девушкой самостоятельной, родители ее перебрались за город. Мать занялась хозяйством, отец поддерживал городской бизнес из дома. Машка в двадцать один год оказалась одна в шикарной квартире в центре города, счастью ее не было предела.
Работала она в фирме своего отца, получала хорошо, но о деньгах не заботилась: вначале ее спонсировали родители, потом многочисленные поклонники. Подруга была полновата, но высокий рост и статность позволяли развернуть данный аспект ей же на пользу. Черты лица у Машки были правильные: маленький нос, пухлые губки, большие голубые глаза.
Подруга имела привычку постоянно улыбаться, и над губой у нее была родинка, как у Мерлин Монро, что придавало отдельный шарм. Светлые волосы и девичья стать создавали образ эдакой русской красавицы.
Ухаживать за собой Машка могла и любила, так что от мужиков отбоя не было. В этом плане подруга была хаотична, но структурирована: бросалась в романы сразу и с головой, но только в том случае, если мужчина отвечал заданным ею параметрам. Меняла поклонников часто, особенно на этот счет не парясь, и вообще вела образ жизни весьма праздный.
Со временем на работу в папиной фирме она забила, жила беспечно, иногда попадая в моменты кризиса: между исчезновением одного кавалера и появлением другого. Но она не унывала, всегда смеялась, и в ее тусовке за ней закрепилось прозвище: хохотушка.