Следы
Шрифт:
Наталья смотрела прямо, без эмоций. Сердце билось тревожно, но она сдерживала себя как могла. Наталья уже не могла совсем равнодушно реагировать на Андрея. Но это надо было делать, чтобы не вселять в него лишнюю надежду на то, что может все поменяться.
А он все смотрел и смотрел. Оторвать своего взгляда от ее утреннего лица без косметики, такого юного, Андрей не мог. Эта игра «кто кого переглядит» вскоре была прервана ею.
– Пойдем. На завтрак опоздаем.
– Хорошо.
Наталья чувствовала, как он сверлит ее взглядом. Эти незримые нити тоже пронзали ее насквозь, вызывая волнение во всем теле. Это было, ну, просто невыносимо!
Наталья прибавила шаг, как будто хотела убежать. Она и бежала: от него, от себя, от этой непонятной, пробуждающейся страсти. Ей уже вся эта игра, или «как ее там, черт, возьми!» надоела. Наталья поняла, что просто так все не закончится, как бы они ни пытались «стать друзьями». Грань чувств они оба уже перешагнули. Но, вот, надо было им это или нет? Вопрос.
Она вошла на территорию пансионата. Из динамиков полилась песня Ирины Аллегровой «Привет, Андрей!», которая подтолкнула Наталью к новым слезам. Слова были такие хлесткие, в тему ее ощущениям, их отношениям. Но она не могла повернуться к тому, кто шел следом, и запросто сказать: «Привет, Андрей! Но где ты был? Ну, обними меня скорей!». Она убегала, уносила себя от искушений.
Влетела на веранду. Только теперь перевела дух, оглянулась. Андрея не было.
Ольга вышла из комнаты и спросила:
– Что ты так дышишь, как будто за тобой свора псов гналась?
– Да, свора, которая живет внутри меня, гнала меня бежать прочь от искушений, от непоправимых поступков.
– И что? Убежала от себя?
– Это невозможно сделать! Оля, я опять запуталась в сетях, которые сама и закинула. Как выбраться, просто не знаю.
– Я знаю. Вам не надо больше встречаться. Вот и все. Тогда не будет искушений.
– Ты права. Ладно, давай пойдем завтракать.
Наталья переоделась, расчесалась, нанесла легкий макияж, и они вдвоем пошли получать утреннюю кашу с вкусными булочками на завтрак.
Наталья ела машинально. Мысли ее витали далеко. Она была не в теме происходящего вокруг нее. В голове все вертелись слова песни: «Привет, Андрей! Привет, Андрей!. . .»
После завтрака девочки пошли на пляж загорать. Их сегодня никто не беспокоил, никто не развлекал. Даже было как-то непривычно. Они сходили поплавать. День приближался к полудню. Когда солнце нещадно стало припекать, надо было уходить с пляжа, чтобы не испортить загар, который уже стал ровно ложиться на кожу. Они собрали вещи, и пошли к пансионату.
На скамейке дожидался Володя. Оля обрадовалась его появлению:
– Вы совсем
– Как же! Вас забудешь! Привет, - поднялся он со скамьи. Поцеловал ее в щечку. А потом повернулся к Наталье:
– Андрей уезжает. Уже собрал сумки. Ты можешь его остановить, если захочешь.
У Натальи сердце упало в пятки. Она не понимала. . . Вернее, все было предельно ясно – Андрей уезжает, чтобы не причинять ей боль. Что делать? Остановить? Или отпустить? Смысл? Где смысл во всей этой жизни? Во всей этой ситуации?
И тут она поняла, что если остановит Андрея, то не дождется своего Игоря. Просто НЕ ДОЖДЕТСЯ. Все границы были стерты. Искушение было слишком велико. Она не могла себе этого позволить.
Оля с Володей смотрели на нее и видели, какие муки сомнения мелькают на ее лице, как сложно дается ей решение. Но они молчали. Не лезли со своими советами.
Наталья покачала головой. И пошла. От них. По аллее. Куда глаза глядели. Она шла прямо. Мимо хозяйственного двора. В яблоневый сад, где опустилась в высокую траву, легла на спину, и обратила свой взгляд в бездонное голубое небо.
СНОВА ВМЕСТЕ.
Вот и закончился этот странный отдых, с душевными переживаниями, с сомнениями. Наталья уже была вдали от тех мест, где кипят курортные страсти. Она была дома.
Первым делом надо было узнать, что с ее любимой подругой Кирой. Уехать к ней? Наверное, так нужно было сделать.
Наталья решила как можно быстрее увидеть Киру. Она взяла фруктов, салатов и немного выпечки. Положила все это в сумку и отправилась на автовокзал, чтобы уехать в Каирму.
Автобус в течение сорока минут домчал ее до села. Наташа вышла, зажмурившись от яркого солнца. Поправила сумку на плече, и пошла по направлению к дому родителей Киры.
Она подошла к воротам. Калитка была открыта, но войти Наташа не решилась. Вдруг, собака была отвязана? Она взяла камешек и стала стучать по металлу ворот.
На стук вышел брат Киры, который тут же узнал Наташу.
– Привет! Заходи!
– Спасибо. Где моя подруга?
– В доме. В комнате. Пойдем, проведу.
Брат растворил перед ней дверь в дом. Наташа разулась и вошла в прохладу комнат. Она сразу же направилась в дальнюю. Приоткрыла дверь. На кровати спала Кира. Наташа села в кресло, стоящее рядом с кроватью. И положила свою руку Кире на волосы.
Ресницы Киры дернулись, потом глаза открылись. Она недоуменно смотрела на Наташу:
– Привет. Ты как здесь . . . ? Как хорошо, что ты приехала! Я очень рада тебя видеть. Ты такая смуглая! Видимо, отдых пошел тебе на пользу. Подожди, я сейчас . . .