Слепцы
Шрифт:
Конец пререканиям положил вождь. Взяв с собой Проху, Алекса и Арса, а также Дашу, он отправился в туннель.
И Мышка воспользовалась неожиданным происшествием, нарушившим строгий распорядок дня, с максимальной пользой: залезла назад в свою спальную ямку и с наслаждением захрапела.
Именно поэтому о том, что из внешнего мира явился в подземелье пришелец, вроде бы не миротворец, она узнала лишь два часа спустя. К этому времени гость из другого мира уже оказался заточен в Гелликтитовом гроте, зато ее подруги, обсудившие невероятное происшествие со всех сторон и со всех ракурсов, тут же кинулись просвещать
– Ну, на этот раз я свое счастье не упущу, – прошептала Мария. – Такой шанс дважды не выпадает. Ко-смо-навт… Подумать только. Космонавт.
Тем ужаснее было ее разочарование, когда в пещеру явился какой-то чокнутый тип, называвший их «каннибалами», вонявший так, будто искупался в дерьме, перемазанный в грязи с ног до головы… Едва увидев его, Федя, не робкого десятка пацан, тут же спрятался за отца.
– Он сумасшедший, – кратко объяснил мальчик причину бегства.
Маша тоже с радостью спряталась бы, если бы было за кого.
Вместе с этим всклокоченным, грязным существом в их пещеры пришло то, чего там никогда прежде не было: едва уловимое беспокойство. Смутное ощущение опасности, тревоги. И вызывал ее не столько сам космонавт, сколько принятый всеми молча, не сговариваясь, факт: снаружи есть жизнь, и проникнуть в пещеры она может. Но радости по этому поводу не испытывал никто, начиная с Феди и заканчивая вождем.
Космонавта они не боялись. Он был не страшный, а скорее смешной и нелепый. Самое поразительное заключалось в том, что пришелец не помнил ничего. И о том мире, из которого явился, знал еще меньше, чем они сами.
– Хороший подарок прислали нам снаружи! – готова была разрыдаться Острикова.
Она убежала в дальний угол пещеры и сидела там, обхватив голову руками.
– Они что, не могли никого получше к нам послать?! – причитала она. – Может, вернуть его? Поменять на другого космонавта?
Но мучения ее, как выяснилось, только начинались.
Часа три космонавт спал, и племя смогло передохнуть. Но стоило пришельцу проснуться, как он опять начал ото всех шарахаться и повторять, точно заведенный: «Каннибалы, каннибалы». Одно хорошо: этот тип хотя бы перестал вонять. После того, как с него общими усилиями стащили скафандр, его тщательно вымыли и по-царски накормили. Мария наблюдала за тем, как злой пришелец, громко чавкая, уплетает все, что ему приносили, и лишь печально глотала слюни.
В племени за сутки ели меньше.
Неряшливый «свинонавт», он же «космонаф-нафт» (так окрестил его временно удаленный из зала Апсны Алекс), поспав и поев, снова принялся изводить всех вопросом, не едят ли они людей. А вождь, не будь дураком, поручил возиться с космонавтом Марии. И за полчаса космонавт Буданов, которого еще и звали как-то странно, не по-русски – Герман, успел замучить Мышку так, что она уже не знала, куда от него бежать. Он ничему не верил, всюду подозревал обман и заговор, а в довершении всего его чуть не вырвало в мастерской.
Маша с неприязнью покосилась на позеленевшего космонавта, который стоял, держась рукой за дверной
«Надо срочно успокоить этого ненормального», – поняла Мария. Что бы ни учудил космонавт, вождь накажет не его, а ее. И накажет сурово.
Времени на раздумья не было. Она схватила из небольшой кучки готовых изделий первую попавшуюся свирель и заиграла свой любимый мотив. Простую, печальную мелодию, состоящую всего из пяти нот, но проникающую в самое сердце…
Пришелец замер, перестал трястись от ужаса и икать. Бросил работу Арсений Петрович, мастер-косторез. Когда звучит эта мелодия, уходят все страхи и становится легко на душе. Такое уж у нее свойство. Знала Мария и другие мелодии – одни снимали головную боль, другие помогали заснуть, третьи звучали, когда племя провожало кого-то в последний путь. Музыка на все случаи жизни. И смерти.
– Ты не сильно ошибся, когда решил, что тут ели людей, – до-играв, сказал Маша пришельцу, которого уже, слава Богу, не тошнило. – Но об этом тебе расскажет сам вождь Афанасий. Ведь он, в отличие от меня, видел те события своими глазами. Идем. Вождь ждет тебя.
«А меня ждет отдых. Я его заслужила».
Глава 9
Жизнь и смерть
Я был уверен, что все пещеры – стены, пол, потолок – состоят сплошь из твердого холодного камня, и терялся в догадках, как же местные люди тут умудряются сидеть, а тем более – спать. Гуляя по подземным залам вместе с Машей, я на пару минут присел передохнуть на камень и тут же почувствовал, как холодная влажная глыба высасывает тепло… Высасывает жизнь. Ответ нашелся сам. Я заметил, что пещерные то снимают, то надевают забавные сапоги-носки, представлявшие собой прочные шкуры, стянутые выше лодыжек.
– Глина! – догадываюсь я.
– Глина, – кивает Мария, – пластичная глина. Покрывает большую часть зала Апсны. И соседних тоже. По ней можно спокойно ходить босиком.
– Класс… – я поспешно стягиваю обувь, в которой ужасно потеют и чешутся ноги, и ступаю на мягкий, приятно холодящий ступни пол. Мне выдали одежду из запасов племени, точно такую же, как у всех. Она мне немного велика, но лучше, чем ничего. А в скафандр обратно я ни за что не полезу.
«Жизнь налаживается», – думаю я пару минут спустя, шагая следом за Марией навстречу поджидавшему меня вождю.
«Не смей расслабляться, – сигналит в ответ рассудок. – Будь начеку».
Но душа моя уже расслабилась, уже сбросила тугие путы постоянного напряжения. Я поверил: в пещере можно жить. Раз это получилось у других, получится и у меня.
Бежать, судя по всему, все равно некуда.
– Есть идеи, куда ты попал? – спрашивает вождь, слегка прищурившись.
Странный вопрос. Как будто его интересует мое мнение.
Мы удобно расположились на широкой плоской площадке. Отсюда начинается крутая каменная лестница, связывающая обжитую часть пещер и озеро. Изумрудного цвета водоем, гладь которого загадочно поблескивает в свете тысяч светлячков. Оттуда время от времени доносится плеск воды – пещерные люди гарпунят рыбу.