Слепцы
Шрифт:
В следующий миг Лыков с грохотом падает на пол.
Дикий вопль взрывает сонное, унылое царство тишины, которым столько времени был их модуль.
– Есть контакт!!! – сотрясают жилой отсек крики Светы Николаевой. – Слушаю вас! Слушаю! Говорите!!!
Ошарашенный, растерянный, наполовину оглушенный, Герман кое-как встает на ноги. Ноги плохо слушаются его, разум воет сиреной: «Это шутка, она разыгрывает тебя!», но Лыков, повинуясь зову сердца, опрокидывая все на своем пути, кидается в ту сторону, откуда гремит полный нечеловеческой радости голос подруги:
– Да!
Когда он входит в кабину, в голове его все еще отдаются эхом последние слова Светланы: «Конец связи! Ждите нас!» Но Света уже не кричит. Она сидит, глядя в пустоту остекленевшим взглядом, мертвой хваткой вцепившись в наушники, и повторяет, как заведенная:
– Сочи… Сочи… Сочи… Убежище…
Час спустя из неприметной щели у подножия скалы появляются два человека, облаченные в скафандры. Несколько минут они стоят на месте, оглядываясь по сторонам.
Густая непролазная чаща окружает горы со всех сторон и покрывает их отроги. Тысячи и тысячи кустов и сотни деревьев стоят сплошной стеной, оплетенные густой паутиной лиан. Верхние ветви переплетаются, превращая кроны в сплошной купол, сквозь который с трудом пробивается свет. Царство вечного сумрака предстает перед людьми.
Потом люди долго совещаются, отнимают друг у друга карту, поворачивая ее разными сторонами. Наконец владельцы скафандров принимают решение и, держа наготове длинные острые ножи, углубляются в густые заросли.
Люди не видят, как из-за огромного валуна, у которого они недавно стояли, появляется огромный зверь, покрытый густой черной шер-стью. Зверь, не похожий ни на один вид, живший на Земле до Катастрофы. Хищник принюхивается, определяя направление, и, оскалив зубастую пасть, устремляется следом.
Погоня начинается.
Часть вторая
Водоворот
Глава 16
Вечный зов
Разбуженная посреди ночи странным шумом, Наташа приоткрыла глаза и тут же не удержалась, чертыхнулась: Герман, вместо того чтобы спать в своей ямке как все члены племени, ходил взад-вперед, сложив руки за спиной. Его шаги и стали тем шумом, который разбудил Наталью.
– Опять его колбасит. Когда же это прекратится… – простонала женщина. Обычно Ната поворачивалась на другой бок и засыпала, но сегодня она поняла: терпение лопнуло окончательно. Ночным бдениям Германа надо было положить конец.
Стараясь не разбудить мужа, на которого сольные концерты космонавта не действовали – спал как убитый, Наташа вылезла из ямки и направилась в сторону Германа, вышагивающего по кругу, словно сомнамбула. Его шаги не давали спать не только ей. Из ямки Маши Остриковой в сторону Германа полетел увесистый камень. С нулевым эффектом.
– Герман, сталактит тебе в зад, кончай! – прорычала Мария. Космонавт никак не отреагировал. Наташа камнями кидаться не собиралась. Она надеялась, что успокоить Германа можно будет менее радикальными методами.
– Слушай, Булыков, прекращай эти прогулки, – произнесла Наталья,
На ходу придуманное обращение произвело должный эффект.
Герман застыл на месте. Поднял на Наташу мутные глаза.
– К-кто? Булыков? Почему Булыков? – спросил он, медленно приходя в себя.
– Можно Лыбудов. Больше нравится? Да потому, что я уже не знаю, как к тебе обращаться, – скривилась Ната, – то ты Буданов, то ты Лыков…
– Я тоже не знаю, – отвечал мрачно Герман.
Его слова немного охладили пыл Наташи. Она видела, она чувствовала, что Герман ужасно страдает. Наталья не знала, о чем прочитал Герман на последних страницах дневника. Он не сказал ей. Никому не сказал ни слова. Но состояние, в которое впал космонавт, после того как дочитал бортовой журнал, иначе, как шоком, назвать было трудно. Лыков смотрел в одну точку, бормотал что-то себе под нос, ни с кем не желал говорить. Потом он уснул, и Наталья вздохнула с облегчением. Как оказалось, расслабилась она рано.
– Я все понимаю, – произнесла женщина мягче, подходя ближе к Герману. – Но пойми и ты: мы хотим спать.
– Да-да, – кивнул Герман, усаживаясь на край своей спальной ямки, – вижу. Простите.
– Проехали, – отозвалась из соседней ямки Маша.
В пещере снова воцарилась тишина.
Герман молчал.
Наташа поняла, что больше он этой ночью ходить не будет. Если и не выспится сам, то хотя бы не будет мешать другим. Но поняла она и другое: сейчас лучший момент, чтобы «расколоть» Лыкова. Выведать, что открыли ему записи капитана Николаевой.
«А потом – сразу на боковую», – заключила Наташа сама с собой договор.
Но Наташа не успела задать Лыкову ни одного вопроса. Он вдруг начал говорить сам. Говорил ли он для нее, или сам для себя, или просто бредил, – Сорокина не поняла. Но уйти и не подслушать его слова оказалось выше ее сил. Наталья осторожно опустилась рядом на корточки.
– Я вижу, как мы пробираемся через лес. Даже не лес, там и деревьев-то нормальных мало, зато трава и кусты – выше человека. Нам тяжело. Мы рубим ножами лианы и упругие побеги, но все равно идем слишком медленно. Вот мы уже выбиваемся из сил. Почему я не вижу, что за ними по пятам идет зверь? Точнее, я-то вижу. А этот я – нет.
«Мой мозг сейчас взорвется», – подумала Наталья, но продолжала слушать, пытаясь разобраться в той несуразице, которую нес Герман.
– Он ужасный, этот зверь Огромные клыки… когти… Он следует за нами. Ждет, когда добыча устанет. Как же я хочу крикнуть самому себе: «Осторожно! Опасность!» Но не могу. Я лишь наблюдаю со стороны, как охота близится к развязке. Вижу, как зверь решается на атаку. Я и Света пытаемся спастись бегством. Куда там! В скафандрах, по кустам… Он почти настигает нас. Еще несколько прыжков – и зверь вцепится в спину Светы. В последний момент нам улыбается удача: мы успеваем скрыться в каком-то здании. Эта постройка словно вжалась в скалу. Откуда у меня взялись силы закинуть Свету в окно и забраться следом?!