Слепцы
Шрифт:
Даша Кружевницына тогда съехидничала:
– Что вы говорите, учитель? А почему тогда мы про большую часть пещер ни черта не знаем?
– Как это? – нахмурился Кондрат Филиппович. Он любил, когда с ним спорили, но в то же время терпеть не мог, когда его слова называли чепухой.
Наставник совершил большую ошибку. Кружевницына к схватке с учителем готовилась давно, ждала лишь подходящего случая. Вопросы градом посыпались на Кондрата Филипповича. Даша вошла в раж и щадить старика не собиралась.
– Система Окро где кончается? Боковая галерея в зале Анакопия куда ведет? Геликтиты откуда взялись? А кораллиты? Кристалл в зале Гиви Смыра кто-нибудь изучал?
Кондрат Филиппович к такой массированной атаке оказался не готов. Он начал было отвечать, но растерялся, сбился, и в итоге, сильно раздосадованный, распустил учеников.
На Дашу все, кроме Алекса, смотрели с осуждением. В этом отчасти была виновата она сама. Многие вопросы, поднятые девушкой в тот день, действительно нуждались в решении. Но Кружевницына так сильно испортила себе репутацию, что проблемы, которые она подняла, все пропустили мимо ушей.
«Ну и пошли вы в жопу», – сделала для себя вывод Даша относительно соплеменников и больше эти вопросы не задавала. Для девушки важнее было то, что она посадила в лужу учителя. Какое-то время Даша упивалась триумфом, но потом ей стало немного совестно, что она поставила старика в неловкое положение и опозорила перед всем племенем. Застать его врасплох можно было и с глазу на глаз.
И вот сейчас, едва Дарья Сергеевна проснулась в объятиях Германа, в сознании ее тут же всплыли слова Кондрата Филипповича: «Незнакомое место надо исследовать».
– Надо исследовать, – повторила Дарья, усилием воли заставляя себя встать на ноги.
Германа будить она не стала. Ограничилась тем, что написала пальцем на песке «записку»: «Ушла осматривать соседние залы». После этого Дарья натянула на себя то, что осталось от куртки, а из оставшихся лохмотьев (часть стащила у Германа) соорудила набедренную повязку.
Не помешало бы и оружие. Второй нож Лыкова бесследно исчез, остался один. Брать его без спроса Даша не хотела, но больше ничего, пригодного для самообороны, в пещере не нашлось. Потом Кружевницына немного подумала и аккуратно сняла с шеи Германа свисток, грозное ультразвуковое оружие Афанасия. Со свистком на груди и клинком в руке она почувствовала себя увереннее.
– Ну, а теперь смело вперед, – приказала себе Дарья Сергеевна и двинулась в ту сторону, где «их» пещера соединялась с соседней.
С самого начала Кружевницына не сомневалась: зал, в который они попали, лишь маленькая часть Больших пещер. Она отлично знала, что карстовые полости состоят из множества гротов и лабиринтов, соединенных вместе. А значит, следовало найти место, где «прихожая» (так она назвала про себя первый зал), соединяется с «гостиной».
Выход из «прихожей» нашелся почти сразу. Выходом, впрочем, это назвать было сложно. Просто один зал плавно переходил в другой. Отличались они друг от друга мало: тот же песчаный пол, те же светящиеся грибы, нагромождения камней и скал. Разве что никаких водоемов во второй пещере не оказалось. В итоге второй зал Дарья прошла за несколько минут, а за ним ее ждал третий, брат-близнец двух предыдущих. Если здесь и водились какие-нибудь животные, они никак не давали о себе знать. Возможно, людям, попавшим в Большие пещеры, и стоило чего-то опасаться, но Даша эту опасность пока не видела. Кроме одного момента: продолжив путь, она рисковала заплутать и не найти дорогу назад. Это значило, что «экспедицию» надо сворачивать.
«Еще один зал!» – дала себе слово Дарья.
Без труда обнаружив проход в пятый зал, отличавшийся от остальных разве
– Можно топать назад, – подвела итог Дарья. – Постепенно, съев все грибы в первом зале, мы переберемся во второй. Да-а… Тепличная, растительная жизнь ждет нас. Это лучше, чем смерть, конечно. Но не намного.
Даша присела на корточки возле забавного гриба: края шляпки у него были нелепо загнуты, на ножке – бахрома, похожая на воротник. И светился он немного ярче, чем остальные.
– Местный модник, да? Золотая молодежь? Ну, здравствуйте, сударь, – обратилась Даша к грибу, и принялась рассуждать вслух: – Вот смотрю я на ваше грибное царство и думаю: а какого лешего вы светитесь? Не, реально. Все в мире должно иметь какой-то смысл. Кроме наших бабских скандалов, разумеется, но это – особая история. Природа ничего не делает просто так. Согласен, Модник? Но зачем нужен свет в мире, где никто не живет? И зачем вам самим надо светиться?
«Вот умора, – подумала про себя она, – хорошо, что Герман не видит. Взрослая баба беседует… с грибом».
Но остановиться Дарья Сергеевна уже не могла. Она хотела выговориться. Ей нужно было кому-то излить душу. И женщина заговорила снова, глядя на фосфоресцирующий гриб, как гадалка на магический шар:
– Может, ты скажешь, чё мне делать? Как теперь саму себя уважать? Оправданий я могу придумать миллион. Подойдет любое. Можно убедить себя, что секс – это так, форма досуга, ничего серьезного. Подумаешь, отдалась два раза другому. Делов-то. А на душе спокойнее не становится, хоть тресни. Можно свалить все на Германа. Просто. Легко. Но не прокатит. Сама сделала первый шаг. Оба раза, между прочим. Ни в чем Лыков не виноват. Ты во всем виновата, Дашка.
Она устало закрыла глаза. Помолчала, глядя на светящуюся шляпку гриба, словно надеясь увидеть там ответы на мучащие ее вопросы.
– И самое главное. Прикол в том, что я люблю Германа, – продолжала говорить в пустоту Даша. – Люблю, черт возьми! А Арс… А кости Арса лежат сейчас где-то в системе Окро. Под слоем воды. Давно он погиб? Давно погиб тот, кому я много лет подряд говорила: «люблю»? Суток не прошло. Вот так вот. И я уже его забыла… Сволочь ты, Дашка, вот ты кто. Делать уже нечего, все уже сделано. Послать Германа к чертям не получится. А прогоню – куда сама денусь? Одна тут жить буду, сама по себе? Смешно. Короче, хватит самоедства! – Даша вскочила и пнула гриб так, что шляпка слетела с ножки и откатилась на десяток метров. – Буду жить дальше. Буду, куда я денусь. Но все равно, я – сволочь. И жить с этим будет непросто.
Прежде, чем поворачивать назад, Даша еще раз окинула взглядом пятую пещеру. Только тут заметила она на песчаном полу какие-то следы. Они вели вдоль дальней стены пещеры, местами теряясь среди камней.
– Вот оно! – выдохнула Дарья. Рукоять ножа легла в ладонь. Тело женщины, совсем было расслабившееся, мгновенно напружинилось, готовое к бою или к бегству.
Ступая на песок так, словно вокруг было минное поле, стреляя глазами по сторонам, чтобы не оставлять вокруг «слепых зон», Дарья приблизилась к следам. Несколько секунд стояла, глядя себе под ноги, после чего сорвалась с места и кинулась в первую пещеру. Будить Германа.