Слепец
Шрифт:
Тем временем, герцог жестом пригласил гостя садиться. Слепец смог очнуться от дум и заметить движение его руки. Вместе с Морином они уселись за стол сразу подле юноши с завязанной щекой, который одарил их грустным, полным боли взглядом. Тут же вошли три женщины в чепцах и серых передниках. Они несли подносы с оловянными тарелками, на которых лежали ломти грубого черного хлеба, дымящиеся куски жареной оленины, фаршированные цыплята. Составив все это на столы перед обедающими, служанки ушли и вернулись снова, неся горшки с гречневой кашей и потемневшие от старости серебряные кубки с пенной медовой настойкой. В полном молчании герцог принялся за еду, и остальные тут же последовали
По сравнению с Левым берегом, где даже в иной таверне привередливому клиенту могли выдать двузубую вилку и столовый нож, олгмонские манеры были гораздо проще. Мясо и птицу все ели руками. Молодые дамы брали кусочки поменьше и держали их в своих тонких пальчиках немного элегантнее мужчин и старой матроны, однако жир так же стекал на их подбородки. Улыбаясь, дамы иногда отирали его серыми тряпочками, лежавшими у них где-то на коленях. Медовуху они употребляли тоже наравне с мужчинами, хотя, надо заметить, те помногу не пили. Юноша с перевязанной щекой, оказавшийся сыном однорукого старика, вообще не пил и не ел. С выпрямленной спиной и застывшим взглядом он сидел на своем стуле, пока остальные жадно поглощали пищу. Слепцу снова стало жаль его, но поделать он все равно ничего не мог. В конце концов он отбросил эти мысли и сосредоточился на цыпленке, набитом какой-то чрезвычайно вкусной начинкой. Разделавшись с ножкой и куском грудки, Слепец украдкой рыгнул и отпил крепкой сладкой настойки. В общем-то, он уже насытился, но после долгих дней скудного и однообразного питания нельзя было запрещать себе как следует побаловаться разносолами. К тому же, служанки внесли новые блюда - несколько большущих форелей в белой заливке.
– Прошу тебя, господин с забинтованной щекой… - обратился Слепец к соседу, осторожно тронув его за рукав.
– К сожалению, нас не представили, и тем не менее, не мог бы ты передать мне рыбу?
Юноша, неожиданно вырванный из наполненного болью полузабытья, одарил Слепца злым взглядом и отвернулся, что-то неразборчиво бормоча. К счастью, советник герцога - тоже до сей поры не сказавший своего имени - привстал со своего места и протянул тарелку с форелью.
– Благодарю!
– любезно кивнул Слепец, принимая блюдо. Советник проворно отдернул свою руку, не желая касаться странных иссиня-бледных пальцев Слепца. Как видно, олгмонец тут же устыдился этого поступка, потому что через некоторое время, отставив в сторону оленину, тщательно прокашлялся и заговорил.
– Вы - весьма загадочный человек, господин странник. Загадочный, необычный, даже… я бы сказал, пугающий! Наши дамы боятся поднять на вас глаза… Быть может, вы будете так любезны и расскажете нам свою историю?
Губы советника расплылись в неискренней улыбке. Уголки рта дрожали, выдавая его волнение и неуверенность в себе. Но, надо отдать ему должное - говорить он умел, и речь его сильно выделялась на фоне простоты нравов и одежд.
– Вам хочется ее услышать?
– спросил Слепец.
– Ты так красиво и складно говоришь, сударь, а сам тем временем даже не назвал мне своего имени. Это невежливо, не правда ли?
– Н-но… Вы тоже не представились!
– Неправда. Я сказал, как меня зовут - тогда, на просеке, сразу после битвы. Слепец. Или ты считаешь, что это кличка, а не имя, которое пристало носить человеку?
– Почему же… - вежливый советник стушевался и опустил глаза. Ага, каналья, значит именно так ты и подумал! Оглянувшись на герцога, советник не нашел там никакой поддержки: Паджен равнодушно потягивал медовую настойку и смотрел в потолок.
– Хорошо, если вы так настаиваете, я представлю
Какое дурацкое имя, - подумал Слепец, быстро поглядев на юношу с перевязанной щекой. К сожалению, для этого ему по привычке пришлось повернуть голову, и Малестармеголт перехватил взгляд. Кажется, он прочел мысль Слепца, потому что моментально вспыхнул и скрипнул зубами. Тут же кровь отлила от его лица, и несчастный телохранитель покачнулся на стуле. Слепец перевел взор на герцога и спросил:
– А почему ты, Банмендер, все время говоришь, а Паджен молчит? Он что, немой?!
Советник застыл с открытым ртом, женщины заохали, а Малестармеголт вскочил на ноги и потянулся к поясу. Меча там не было, поэтому он сжал пальцы в кулаки, явно собираясь драться. Герцог, покрасневший и сжавший кубок с медовой настойкой в своих тонких пальцах так, что побелели костяшки, махнул телохранителю левой рукой.
– Н-н-нет, я у-у… умею г-говорить, - тихо сказал Паджен, смело глядя прямо в глаза Слепца. Тот понимающе кивнул.
– Вот оно что! Заикаешься. Ничего, это ведь не порок, значит, нечего его стесняться. У меня, к примеру, уродливые руки и жуткие глаза. Что ж теперь, закрыться в подвале и сидеть там, пока не сдохнешь от голода и скуки?
Разговор явно пошел не в нужное русло. Морин усердно ковырял ложкой в горшке с кашей и кривил губы, олгмонцы мрачно отводили взгляды от невежливого, даже наглого гостя.
– Ну что ж, - проговорил Слепец после того, как покончил с рыбой.
– Спасибо за угощение, господа. Думаю, сейчас вам уже не хочется слушать моих историй…
Ответом была тишина. Жена герцога встала и пошла прочь - также безмолвно и тихо, как она вела себя в течение всего ужина. Старуха в соболях поспешила за ней.
– Не буду больше пугать и смущать вас своим присутствием, - заявил Слепец, вставая тоже.
– Скажите, какой сейчас час?
– Мы не держим часов, - покачал головой Банмендер.
– Могу сказать, что на дворе поздний вечер, где-то ближе к полуночи.
– Это все равно неважно, - махнул рукой Слепец.
– Я должен отправляться в путь немедленно. Где трое воинов, что были со мной?
– Ваши солдаты? На кухне, конечно. Не мог же герцог звать их сюда…
– Герцог, или ты?
– Слепец презрительно скривился, глядя, как снова вздрогнуло лицо советника.
– Когда-нибудь за такие придворные штучки можно схлопотать по роже. Это не солдаты, а мои верные спутники, ранг которых нисколько не ниже моего!
Банмендер облизнул губы и прищурился: его взгляд сверкнул злобой. Он уже открыл было рот, чтобы как следует ответить наглецу, но герцог заговорил первым. Видно, он перестал стесняться своего заикания.
– Прости нас, странник, однако ты и сам не вспоминал о них до последнего момента. Разве так заботятся о верных друзьях?
– Мы немного повздорили после битвы, так что я подумал… они не хотят со мной встречаться, - пробормотал Слепец, словно оправдываясь. Да так оно и было - он почувствовал стыд и тело бросило в жар, а щеки, наверняка - в краску. Хорош друг!
– Позовите их сюда, нам нужно поговорить…
– Ладно. Банмендер, распорядись. А ты, тем временем, все же поведай нам свою историю. Если кто-то не хочет ее слушать - пусть уйдет. Я слушаю.