Слепец
Шрифт:
– Все считают, что это именно так, - пожал плечами Слепец. Облизнув губы, он отважился поглядеть на начальника своим пронзительным взором. Начальник смотрел на него сквозь полуприкрытые веки, и вряд ли мог что-то хорошо разглядеть. Ему вообще было наплевать, кто таков Слепец и отчего он шлялся по улицам Скалгера. Слепец поморщился, но решил продолжать: - Я уже понял, что бесполезно кому-то что-то доказывать. Никто не желает разговаривать - либо бежит, либо пытается меня прикончить. У вас здесь, вроде, комната для допросов, так что вам придется слушать.
– Но мы должны точно знать, что ты говоришь правду, - прервал его худой тюремщик.
– А уверится в этом можно только
Он повел рукой себе за спину. Слепец присмотрелся, и увидел там несколько пыточных инструментов.
– Вам не терпится меня прижечь?
– Мы уже столько жгли и калечили, что успели устать, - возразил начальник тюрьмы.
– Нам это неинтересно. Просто порядок такой.
– Я слышал, что сегодня здесь спокойный день? Успеете еще побаловаться своими клещами. Я прошу вас выслушать мой рассказ и подумать над ним, а не отвергать все слова сразу. Если вы не сможете этого сделать, то, уверяю, поступите во вред Скалгеру. Я пришел издалека, пришел с одной только целью - победить Клозерга, захватчика чужих земель и тронов. У вас та же самая цель, неправда ли?
– Ты привел с собой могучую армию? Или умеешь колдовать, как этот проклятый зверодел?
– усмехнулся начальник тюрьмы. Худой тюремщик тихо засмеялся, вторя ему.
– Эй, Туринг, ты не заметил при нем солдат? Может, он прячет их в карманах?
– Вы правы, я пришел не с пустыми руками, - невозмутимо продолжил Слепец.
– Я совершил долгое путешествие, начавшееся на этом берегу, продолжившееся на том и окончившееся здесь. Дальше идти некуда. Я принес волшебство, способное победить Клозерга, и спешил изо всех сил, чтобы не оказаться одному против его армий. Я волшебник. Я могу биться с Клозергом один на один и надеюсь победить.
На лицах слушателей появились самые разнообразные выражения. Начальник слегка недоумевал и хмурился, худой тюремщик разинул рот от удивления, а сержант проскрежетал, сжав кулаки:
– Господин начальник! Позвольте, я собью с него спесь!
Внезапно в полутемном воздухе подвала разлилось голубоватое свечение. Перед лицом забияки возникла прозрачная квадратная плитка, переливающаяся, как поверхность воды, по которой идут мелкие волны. Коротко прошуршав, она разбилась о лицо сержанта, оставив его мокрым. Туринг хлопал глазами, а крупные капли воды сбегали по кончикам его густых черных усов. Стражники с секирами бросились к Слепцу, но их одежды в тот же момент щедро пропитались водой и накрепко замерзли. Они застыли, как каменные статуи, только изо ртов лились ругательства, да глаза лезли из орбит от поразившего тела жуткого холода. Тюремщик охнул и отступил назад, пытаясь нашарить за спиной какие-нибудь клещи поувесистей. Начальник тюрьмы сидел на своем стуле, вдруг неестественно выпрямив спину. Одна нога медленно сползла с колена другой.
– Я никому не желаю зла, - вкрадчиво сказал Слепец.
– Наоборот, только добра!
– Не трогайте его!
– нервно воскликнул начальник тюрьмы.
– Разилбед, быстро поднимись на вышку и просигналь в мэрию: у нас важный пленник. Как твое имя, чужестранец?
– Малгори, король Торбии, - Слепец едва заметно запнулся, произнося это имя, забытое, и будто бы принадлежавшее совсем другому человеку.
– Но в Торбии давно властвует Клозерг!
– Потому я здесь. Я - король в изгнании.
Худой тюремщик, озирающийся через плечо, исчез за железной дверью.
Несколько долгих минут прошло в напряженном молчании. Слепцу пришлось еще раз остудить пыл сержанта Туринга, вновь попытавшегося броситься на него с кулаками, а также "разморозить" стражников с секирами из опасения, что они умрут от
– Приказано тщательно обыскать пленника, крепко связать его и под усиленной охраной доставить в мэрию!
– скороговоркой выпалил он, и принялся тяжело дышать, дабы восстановить сбитое дыхание.
Мэрия состояла из двух зданий, соединенных между собой застекленной галереей. В левом, одноэтажном, со стрельчатыми тонкими башенками по углам, располагался зал для приемов - широкий и короткий, украшенный десятком статуй. Пол был отделан малахитом необычно яркого, насыщенного зеленого цвета, в стенах красовались высокие и узкие окна с бронзовыми рамами. Между ними, как караульные, застыли высеченные из неизвестного голубоватого камня скульптуры. Они, в отличие от всех встреченных Слепцом ранее "произведений искусства" таковыми могли называться по праву. Как и каменные звери во дворце Мездоса, здешние статуи производили впечатление живых существ, вдруг застывших на невысоких постаментах. Их создатель - или создатели - заслуживали всяческого восхищения, ибо тут никто не пользовался для изготовления фигур магией.
Узкие окна пропускали мало света, а факелов и ламп в зале не зажигали, поэтому точно разглядеть, что за люди были запечатлены в камне, Слепец не смог. Только силуэты кряжистых мужчин, сжимающих в руках то лопату, то кирку, то молот, то топор. Поворачивая голову направо и налево, Слепец прошествовал по вытертой ковровой дорожке сине-черного цвета к возвышению у дальней стены. Десять массивных, угловатых дубовых кресел стояли на нем в ряд - места для городских старейшин, или как тут называли правителей. По бокам от возвышения, за низкой посеребренной балюстрадой в несколько рядов тянулись каменные скамьи для членов Совета… Сейчас и кресла, и скамьи пустовали… хотя нет, в полумраке, что покрывал самый конец зала для приемов, кто-то шевелился. Тусклый луч солнца из одного окна по левой стороне косо падал на конец ковровой дорожки, словно бы указывая место, на котором следовало остановиться пришедшим. Слепец и сопровождавшие его охранники с секирами остановились чуть дальше пятна солнечного света - когда можно стало разглядеть три темные фигуры в креслах, и еще две, слабо поблескивающие металлом доспехов, что стояли у них за спинами.
– Приветствую вас, господа!
– степенно сказал Слепец, едва только грубая хватка охранника, сжавшего ему локоть, заставила остановиться.
– Думаю, вам сообщили, кто я такой?
– Почему он не в цепях?
– сурово спросил кто-то - кажется, один из стоявших.
– Господин начальник тюрьмы сказал, что это не имеет смысла!
– растерянно ответил стражник, взмахнув секирой.
– В пыточном подвале пленник сотворил нечто такое, что заставило его отменить приказ о связывании конечностей…
– Олухи!
– прошипел человек, сидевший в кресле справа от Слепца.
– А если он послан для того, чтобы уничтожить руководителей обороны Скалгера? Правда, они тоже не глупцы. Знай, пришелец, что здесь только один член Десятки, который вызвался идти сам. Его гибель не подорвет силы города…
– Я никого из вас не собираюсь уничтожать, - возразил Слепец.
– Но мог бы, если б захотел?
– спросил человек, сидевший слева.
– Нам сказали, что ты - колдун.
– Да, я способен управлять силами, неподвластными обычным людям, - подтвердил Слепец.
– Однако об убийствах говорить просто глупо, потому что я явился сюда только для того, чтобы объединить свои силы с вашими в борьбе против Клозерга.