Слесарь 4
Шрифт:
Три километра такой прогулки, и мы покинули город, в который я не хотел вернуться больше никогда, успев за пару дней два раза попрощаться здесь с жизнью.
Чувство облегчения охватило меня, прямо до слез, настолько я успел почувствовать на улицах города и, особенно в подвале, ужасающую несправедливость такой жизни.
Я заскочил на подводу, кинув туда копье и с удовольствием смотрел, как мы удаляемся от города все дальше и дальше.
Вскоре проскакал мимо барон со свитой, собрал всех военных на дороге и, пока караван ждал, а я познакомился с возчиком, попрощался со всеми лично, потом
— Чего это они возвращаются? — встревожился я.
— А ты хотел всю дорогу под охраной проехать? — усмехнулся пожилой возчик, — Придется и тебе посторожить.
Видно было, что он принял меня за разряженного охранника.
— Они проводили нас через самые опасные места, теперь и сами до рудников доберемся, — сказал он и тронул поводья, начиная двигаться за остальными подводами.
Скоро мне подвели одну из запасных лошадей, и я смог проехать вперед, заняв место рядом с бароном, по его указанию. Потрепанный вчера баронет путешествовал теперь на подводе, держась за ребра, все же стоящий я ему урок преподнес. Шею порезал вчера, в усердии своем, теперь пару недель помучается, будет бояться чихнуть и пернуть.
Барон все же приглушил свои вопросы, пока мы не отъехали подальше от сопровождающих. Галантно похвалил мою новую одежду, попросил понять, что меня поставили в охранение каравана, мол, в таком случае все люди нужны.
— Ничего, барон, это я могу понять. Но, вот, зачем уж так меня охранять, этого я не понимаю.
Помолчал и потом продолжил:
— Я — достойный человек, то, что мне пришлось бежать через горы, это не моя вина или ошибка..
Больше я не стал ничего говорить, желая, чтобы барон сам додумал версию.
Здесь то я могу представляться кем угодно, хоть Магом, хоть секретарем, только аристократом не получится, знают, наверно, про историю Черноземья и где там благородное сословие кукует. И к ним, наверняка, много дворян перебежало, из последних сил переползая через перевалы.
— Я обещаю вам, что доеду с караваном до рудников и там, вместе с вами, поищу выходы магической энергии. Вам с баронетом — просто необходимо найти такой выход, иначе, я на своей мане, не смогу вам дать почти ничего.
Барон обдумал мои слова и пока мне ничего не ответил, начав интересоваться процессом тренировки.
Ладно.
Слушает и уже хорошо, спесь свою дворянскую не показывает, как вчера.
Главное, начать говорить с человеком и, если ты, хоть немного говоришь правильно, человек начинает прислушиваться и следить за твоими словами, начинает думать, как ты.
Хорошо я все-таки от стресса шагнул в знании языка, все вслушивался в слова бандитов и их жертв в подвале, хорошо прибавил, сидя в клетке. Могу уже внятно и связно говорить, а то, еще удивился, что столько маны на клопов потратил. А они, заразы, под утро, все равно наползли, покусали нежное тело.
Видно, что с повышением уровня в магии растут и твои способности к освоению речи и языка. Понятно теперь, почему, Ходящие между мирами, не стали заморачиваться с обучением языкам в Храме, им то, это дело на раз-два выучить.
Пока, я спокойно доносил до головы барона, что я могу помочь только в том случае, реально и стабильно, если
Дорога бежала под копыта и к вечеру мы добрались до постоялого двора, потом еще два дня до последнего города, который приличный, потом два дня и граница с Терумом.
Так и ехали, ночевал я со своими охранниками вместе, но следить за мной, как прежде, они перестали, во всяком случае, в туалет уже сам ходил, без сопровождающих. Дорога мне понравилась, как-то больше цивилизацией запахло, в деревнях и городках никто не пытался обокрасть караван, шестеро всадников, вместе со мной, сразу показывали, что, если украсть и получится, то убежать с ворованным — точно не выйдет.
Видно, что ехали мы уже по владениям графа Анвера, но мой барон реагировал на более зажиточную жизнь вокруг как-то не очень одобрительно. Все высказывался, что надо бы побольше драть шкур с подневольных, чем наглядно свидетельствовал, что в политэкономии не соображает и Адама Смита не читал.
На мои легкие намеки, что при богатеющем населении, растут налоги и богатеет и сам владелец, огрызался, довольно злобно и я перестал пытаться изменить его мировоззрение.
Кесарю-кесарево, а слесарю-слесарево! Барону — бароново!!
Пусть живет барон, как может, а мне надо подумать, хорошо подумать…
Охранники мои оказались правы, следующий город оказался гораздо, да что там, в сотни раз лучше предыдущего. Караван разместился на постоялом дворе, за самим городом, к которому мы проехали по широкой ухоженной дороге, где могли свободно разъехаться два каравана сразу, и никто в грязь не должен был заезжать. Да и грязи нигде не было видно, обочины подсыпаны речным камнем и песком. Стена города раза в полтора выше, чем в предыдущем случае, наглядный пример правильного ведения дела.
Я ехал рядом с бароном и посматривал на него. Как он реагирует на такую крепостную стену, такую шикарную дорогу и видел, что все его только злит и настроение у него и приятеля баронета только портится.
Нехороший признак, уже который за несколько дней общения с двумя видными представителями дворянства. Как они все же похожи на тех астрийских отморозков, только постарше значительно, но подход один — все, что не лично твое, хочется поломать и испортить, всех нагнуть и затоптать.
Нет, больше я не буду пытаться найти в этих двух отморозках что-то, хотя бы, нормальное. Пожалуй, что не стоит тратить силы и заранее бесить моего господина, ведь, по табличке, выданной Кодлой Промеса, он все еще мой господин.
Понятно, что нигде, кроме как, в том месте, где обитает эта преступная организация, такой документ не возьмутся рассматривать никакие властные структуры. Но, барон, считает именно так и его не переубедит никто в этом мире, что я не принадлежу ему.
Пока они надеются подняться в магическом искусстве повыше, он и баронет, они будут вести себя хоть немного прилично со мной. Хотя баронет, после трепки, посматривает на меня с больше гастрономическим интересом, мечтая продырявить мою шкурку много раз, похоже. Восторг, после применения магии, прошел, а постоянная боль в ребрах — осталась, и никуда от нее и осознания, что произошло это по вине обычного простолюдина, по большому счету, никуда не деться.