Слесарь

Хитриус Дмитриус

— А-а. Я более или менее понял. По-простому я должен бегать как белка в колесе несколько лет, прежде чем узнаю, что в альянсе и сам ничего не знает о Силе Императора. Не хотите говорить, и не надо. Всего хорошего, — я встал, и уже хотел было открыть портал, как дипломат меня остановил.

— Подождите, вы всё не так поняли. Мы хотели заключить с вами контракт, по которому вы получите эти данные после выполнения одной работы.

— Давайте посмотрим ваш контракт, — устало сказал я и сел обратно за стол с едой, до которой мне уже не было дела.

Он протянул

мне тонкий планшет, на котором был открыт контракт. Текст был написан на русском языке, причём на разговорном, а не на юридическом, что меня совершенно насторожило. Я отложил планшет и с серьёзным видом уставился на дипломата.

— Что-то не так? — через пару секунд сказал он.

— Более чем. Откуда вам известен мой язык?

— Это межгалактический язык альянса.

— А я почему-то вижу тут только русский язык, причём разговорный, а документы должны быть составлены юридическим языком.

— Так вы видите русский или разговорный язык, и что значит юридический?

— И что за бред тут происходит, — пробормотал я себе под нос и начал массировать виски, — на каком я говорю языке?

— На межгалактическом языке.

— И откуда я его могу знать, когда всю свою жизнь прожил на Земле?

— Что это за место, Земля?

— А чёрт с этим. У вас есть какое-нибудь средство для проверки целостности памяти?

— Есть. Хотите использовать?

— Естественно. Надеюсь, это поможет с моей головой.

— Следуйте за мной, — сказал худой паренёк и встал из-за столика.

Я побрёл за ним. Несколько узких коридоров и мы оказались в медицинском блоке. Белая комната с абсолютно чистыми стенами без единой соринки или пылинки. Я осторожно шагнул, боясь испортить этот идеальный порядок, но в итоге от ботинка всё равно остался след. В комнате находилось несколько шкафчиков, небольшой терминал в стене, огромная капсула, которая занимала половину пространства и, как я понял, медицинский работник, механический андроид, у которого почему-то отсутствовала внешняя оболочка, открывая тонны электроники и аппаратуры. Странный дизайн, или это для того, чтобы никто случайно не перепутал с человеком?

— Расскажи роботу, что тебя беспокоит, а мы будем ждать на мостике, — сказал пацан, и тут же ушёл. Меня слегка напрягло то, что меня будет лечить робот, но ладно, могло быть и хуже.

— У меня, наверное, частичная потеря памяти. Не помню некоторые отрезки жизни. Но иногда бывает что-то вроде видения и с головной болью часть памяти возвращается.

— Симптомы зафиксированы. Используйте капсулу для продолжения постановки диагноза, — безэмоциональный голос резанул слух, можно было сделать и более приятный голос.

В это время капсула медленно раскрылась, открывая моему взору белое ложе. Делать нечего, нужно ложиться. Затем также бесшумно эта штуковина закрылась, оставив меня в полной темноте. Не то что бы я боялся замкнутых пространств или тёмных мест, но это слегка волнительно.

— До начала диагностики 5 секунд. 4… 3… 2… 1… Запуск диагностики, — голос затих, затем меня что-то кольнуло, и я отрубился…

Словно из

тумана до меня донеслись два голоса:

— Давай, его уничтожим, пока он в беспомощном состоянии. Не будет его, не будет проблем у альянса.

— Нет. Так нельзя. Он может стать нашим союзником в борьбе против Империи, мы не можем потерять такой шанс.

— Да брось ты, как он может стать нашим другом. Он не понимает нас, мы не понимаем его. Подумаешь, он знает наш язык. И вообще это не надёжно, возлагать будущее на кого-то одного. Он ведь просто человек, подумаешь со сверхтехнологичной штукой в башке.

— Не говори так… Он мощнее нас всех, да он может весь этот корабль одним щелчком пальцев уничтожить.

— Тем более я ему не доверяю. Вот почему мы до сих пор живы в таком случае, что ему от нас нужно?

— Я не знаю. Давай не будет говорить о таких вещах.

— А кто знает, что у него на уме? Вот вздумается ему, и разлетимся мы на атомы. Его нужно уничтожить и прямо сейчас.

— Стой. А ты подумал о том, что он может быть, нас сейчас слышит?

— Да нет, как такое возможно? Он же погружён в глубокий сон с помощью медикаментов.

— А ты уверен, что они на него подействуют так же, как на обычного человека?

— Лечение завершено, открытие крышки капсулы.

— Какого! Мы слишком заболтались. Бежим!

Самообладание полностью вернулось ко мне, слух, обоняние, осязание, зрение. Я заметил двух пацанов, которые спешно старались сбежать из комнаты, но у них почему-то не получалось открыть дверь.

— Стоять пупсики. Куда это мы намылились, а как же убить меня? — сказал я, издеваясь над ними, и скорчил страшную рожу. Они взвизгнули, как два маленьких поросёнка и бросились на утёк с удвоенными усилиями. Забавные кадры.

Я встал слез с лечебного ложа и пошёл к выходу нетвёрдой походкой. Интересно, сколько я провалялся в этой штуке? Хотя это не самый главный вопрос. Восстановилась ли моя память? Вроде бы особых изменений не чувствую, будет весьма жаль, если эта высокотехнологичная и сверхдорогая железяка так и выполнила свою функцию. Но может, стоит немного подождать? Не знаю… Я витал в своих мыслях, как корабль сотрясло. Мощный толчок отправил меня в свободный полёт. Махание руками не принесло никакого результата, и я врезался в стену, чем вы думаете? Конечно, же головой…

… Все в порядке?… Тут человек без сознания… Медиков сюда, медиков… У него сильное кровотечение… Это же тот гость… Срочно в медблок… Быстрее!… Большая кровопотеря… В саркофаг его… Успели, он ещё жив… Начало лечения…

Я пришёл в себя в странной комнате с белыми стенами, никаких окон или дверей.

Глава 29 — Узнать правду!

Что это за место? Подумал я, как белая комната взорвалась фонтаном красок, выбросив меня в диковинный мир яркого дизайна. Сверхнасыщенные цвета, от которых поначалу болели глаза. Мир, состоящий из кусочков, которые островами парили в воздухе. Лишь дорожка из красного кирпича проходит между ними, опоясывая всё пространство.