Слезы Брунхильды

АНСОВАЛЬД— один из военачальников Хильперика.

БЕРУЛЬФ— один из военачальников Хильперика, будущий правитель Бордо.

БРУНХИЛЬДА(543–613) — жена Зигебера, мать Хильдебера, Хлодосинды и Ингонды. Королева Остразии.

ГОНТРАН(532–593) — второй сын Хлотара. Король Орлеана и Бургундии, Гонтран ле Юзон — главнокомандующий войсками Остразии.

ГОТИКО— один из военачальников Зигебера, воспитатель принца Хильдебера.

ГРИГОРИЙ— епископ

Турский.

ДЕЗИДЕРИЙ— один из военачальников Хильперика, будущий правитель Тулузы.

ЗИГЕБЕР(535–575) — третий сын Хлотара, муж Брунхильды. Король Остразии.

ЗИГУЛЬФ— один из военачальников Зигебера.

КОНСТИТУЦИЙ— архиепископ Санский.

МЕРОВЕ— второй сын Хильперика. Принц Нейстрии.

МУММОЛ (МОММУЛИЙ) — патриций (здесь: главнокомандующий) армии Гонтрана.

ПРЕТЕКСТАТ— епископ Руанский.

САПОДИЙ— епископ Арльский, наместник папы Римского.

ТЕОДЕБЕР— старший сын Хильперика, Принц Нейстрии.

ФРЕДЕГОНДА(543–597) — третья жена Хильперика, мать Хлодобера, Ригонды, Самсона, Хлотара, Теодории. Королева Нейстрии.

ХИЛЬДЕБЕР II(570–595) — сын Зигебера и Брунхильды. Наследный принц Остразии.

ХИЛЬПЕРИК(539–584) — младший сын Хлотара, Король Суассона, затем — Нейстрии.

ХЛОВИС— младший сын Хильперика, названный в честь своего деда, Хловиса Великого. Принц Нейстрии.

ЭГИДИЙ— епископ Реймский.

Во времена правления Хлотара I юная галльская девушка воспитывается в деревне местной целительницей, языческой «священной куртизанкой». Затем девушка отдается священнику и поступает в услужение к принцессе Одовере, жене Хильперика, самого младшего из сыновей короля Хлотара. Ей дают франкское имя Фредегонда, что в переводе означает «Мир и война». Она быстро завоевывает расположение Одоверы и соблазняет Хильперика.

После смерти Хлотара в 561 году Хильперик занимает Париж, надеясь присвоить сокровища покойного отца. Однако старшие братья Хильперика — Гонтран, Карибер и Зигебер — захватывают древнюю столицу Хлотара и при разделе отцовских владений выделяют ему самую меньшую по площади территорию — на северо-западе франкских земель, со столицей в Суассоне.

Год спустя Зигебер женится на принцессе Брунхильде, дочери короля вестготов. Почти сразу вслед за этим ему приходится отражать нападение аваров. Зигебер попадает в плен и обретает свободу лишь благодаря умелой дипломатии Брунхильды. Вместо того чтобы поддержать брата, Хильперик пользуется случаем, чтобы напасть на его земли. Но Зигебер, вернувшись, наносит Хильперику сокрушительное поражение и забирает большую часть его владений. Отныне Хильперик всего лишь король Руана.

В 564 году Хильперик отправляет в монастырь свою жену Одоверу, чтобы вскоре заключить новый брак — с принцессой Галсуинтой, сестрой Брунхильды. Однако Галсуинта вскоре понимает, что истинной королевой Руанской является Фредегонда, любовница Хильперика и мать его внебрачного сына, получившего королевское имя Хлодобер.

В 567 году умирает Карибер, и три брата разделяют его владения, договорившись о том, что Париж становится общим владением, управляемым епископом Германием от имени

всех трех королей. Летом того же года Галсуинту находят задушенной, и Хильперик объявляет о своей женитьбе на Фредегонде.

Чтобы отомстить за смерть сестры, Брунхильда побуждает своего мужа Зигебера начать войну, которая продлится пятьдесят лет и в ходе которой погибнут почти все потомки королевской династии Меровингов.

Фредегонда…. После ее смерти мне рассказали, что всю последнюю ночь она что-то писала при свете масляной лампы. Тогда я не обратила на это внимания, да и потом, впрочем, особенно в это не верила, потому что записки Фредегонды так и не были найдены.

На радость Богу, теперь и я заканчиваю свои дни, как она: неспособная заснуть и полностью полагающаяся на милость своих врагов. И так же, как Фредегонда, я пытаюсь собрать воедино обрывки моей жизни, прежде чем они исчезнут навсегда. Даже не знаю, прочтет ли кто-нибудь эти строки. Впрочем, какая разница. Я пишу просто потому, что сейчас ночь и мне страшно.

Днем еще ничего: видишь своих врагов, слышишь их оскорбления и крики ненависти. Когда смерть постепенно скашивает всех вокруг тебя, можно, в конце концов, к ней подготовиться. Гораздо страшнее ночи, полные призраков, внезапных шорохов, дрожащих теней и темных закоулков, в которых, кажется, скрываются убийцы, готовые напасть в любой момент. Не знаю, боялась ли Фредегонда, но теперь я уверена, что она оставила, по крайней мере, несколько строчек.

Разве не для того же, в нынешнем крайнем убожестве моей жизни, когда меня почти не кормят, мне принесли свечу, перо и пергамент? Я подчиняюсь этому немому приказу. Я пишу.

Странно теперь сознавать, что я заканчиваю свои дни, как Фредегонда, хотя мы так ненавидели друг друга при жизни. Ей хотя бы повезло умереть молодой, еще красивой, как мне говорили, и прожить последние дни в своем собственном доме, в знакомых стенах. Или я была слишком счастлива, слишком горда, слишком любима, чтобы заслужить подобную участь? Однако сейчас моя долгая жизнь представляется мне непрерывным заключением, начавшимся с того дня, когда франки явились в Толедо, чтобы забрать меня из дома моего отца и сделать своей королевой… Сейчас, дрожа от холода, исходящего от высящихся вокруг окутанных туманом гор, через которые меня привезли сюда на казнь, в этом убогом шатре с заплесневелыми стенами, те дни кажутся мне полными Солнца. Конечно, они были не такими, как теперь. Дни счастья, дни славы — или просто дни, когда не было ни войн, ни эпидемий, ни заговоров… Дни, когда я была женщиной. Дни, когда я даже не сознавала, как я счастлива…

Увы, Богу было угодно, чтобы я прожила так долго, что моя красота поблекла, как увядший цветок, и чтобы мою жизнь отнимали у меня по частям, до тех пор, пока ее уже почти не осталось…

У меня даже нет надежды передать то, что я написала, моим близким — потому что они мертвы. Все, кого я любила. Все, включая моих внуков. Я знаю, что по прошествии нескольких дней я тоже умру, в окружении ненависти, гнусности и предательства. Итак, я пишу мою исповедь, чтобы Бог дал мне силы противостоять моим врагам без всякой слабости, как и подобает королеве.