Слёзы гор

Хараборкина Ольга

В результате моих стараний Эсбен даже вернул себе первоначальный цвет шкуры, она стала густой и лоснящейся. Зверь теперь походил на смертельного хищника, а не плешивое чучело с кафедры "Опасных тварей". У Эсбена был очень интересный окрас: весь черный, а брюхо с кончиками ушей белые. Теперь очень часто можно было застать меня за странным занятием. Медведь клал свою тяжеленную голову мне на колени, а я чесала его между ушами. Лейф, зверь Лазара, как-то тоже решил попробовать, что такого Эсбен нашел в моей ласке. Все закончилось грандиозной дракой хищников, хорошо, что вовремя появился Лазар. Я же растерялась, но

вывод сделала: Эсбен по-своему привязался ко мне. Если быть честной, то и мне медведь стал не чужим.

Я все гадала, почему мы так долго торчим на одном месте. Понятно, что гномы ждали выздоровления женщин, но две недели при активной помощи целителей способны вдохнуть жизнь в камень, не говоря уже о том, чтобы вылечить лихорадку. Не одна я задавалась этим вопросом: у многих он читался в глазах. На пятнадцатый день мы получили ответ.

С рассветом к нашему лагерю подошел караван гномов. Такие путешествуют между городами Империи, торгуя товарами из Вечных скал. В его составе были обычные мастеровые гномы: низкорослые и бородатые. Охраняли их два воина. Среди них был Бродерэйд Дар. Мужчина сделал вид, что не знаком ни со мной, ни с Эдарой. Ну ладно я, но как же его Цветочек? Неужели забыл? Необязательно же говорить, что познакомились они в Туманных топях. Можно же что-то придумать! Но нет, он делал вид, что девчонка пустое место. В те же моменты, когда он думал, что я не вижу, воин смотрел на меня. В его глазах полыхала ненависть. Сама того не замечая, я стала держаться ближе к Эсбену, ища поддержки у такого большого и грозного существа. Даже спать я ложилась под его теплый пушистый бок. Медведь не возражал. Я же гадала, почему гар Дар ненавидит меня? На Эдару он смотрел равнодушно, девчонка даже обиделась. Глупышка. Я бы на ее месте радовалась, что он смотрит так холодно, лучше безразличие, чем беспричинная ненависть.

После приезда ремесленников жизнь в лагере резко изменилась. Меня удивила сплоченность гномов. Они все по очереди рыли яму. Огромную дыру в центре лагеря.

— Как думаешь, что это будет? — спросила Эдара.

— Наша могила!

— Да, ну тебя, Ярогнева. Вечно у тебя шутки злые.

Если б она знала, что это я сказала совершенно серьезно, она бы так не говорила. Но на ее счастье мысли девчонка читать не могла.

— Ярогнева, может, спросишь у рыжего? — теперь Эдару заменила Зара. Они вдвоем очень хорошо поладили.

— Тебе надо ты и спрашивай! — обрубила я и отвернулась, чтобы наблюдать за гномами.

— Но он к тебе неравнодушен, а не ко мне! — укоризненно произнесла она. Ей-то рыжий гном как раз нравился, но на все ее улыбки он отвечал хмурым взглядом. Этот разговор с Зарой у нас повторялся уже трижды. Мое терпение трещало по швам. Еще хоть один намек на гнома и прольется чья-то кровь.

— Ярогнева, ты слышишь меня? — встревоженный голос брата вонзился в сознание раскаленным ножом.

— Да, слышу, — мысленно ответила я. — Что-то случилось?

С братом мы договорились связываться только в самых крайних случаях. Не дай Свет кто-нибудь почувствует магическое возмущение на территории бывшей сторожевой башни.

— Туман.

— Что Туман? — внутренне холодея, спросила я.

— С ним что-то не так!

— Как с ним может быть что-то не так, он же нежить, порождение колдовства!

— Да, знаю, — в голосе брата

послышалось раздражение.

— Хорошо. Он угрожает вам?

— Не больше чем обычно, но… Яра, странные вещи стали происходить с ним.

— Еще более странные, чем обычно?

Наш разговор был безумным от начала до конца. Обсуждать повадки нежити!

— Да. Я знаю, что прошу очень много, но ты ведь можешь сюда переместиться.

— Ты, что рехнулся?! Мне чтобы открыть портал к вам, придется расстаться с жизнью.

— Никто не просит, чтобы ты переносилась вся, только духовное тело.

— Откуда ты…

— Видел, — перебил меня Доброгнев, — как ты навещала родителей перед отправкой в Туманные топи

— Ясно. Жди. Мне надо позаботиться о теле.

— Хорошо.

Духовное перемещение один из самых легких способов оказаться где угодно. Но, к сожалению, самый опасный. Во-первых, душа, отрываясь от тела, оставляет его бессознательным и потому беззащитным. Если что-нибудь случится с ним, помочь маг себе никак не сможет, его просто перетянет на другой план бытия из-за смерти сосуда. Вторая причина заключалась в том, что душа, хоть и бесплотна, но тоже уязвима. Обычно она отрывается от тела по третьей причине. Маг просто заблудился, и связь между ним и сосудом источилась и лопнула. Мир выглядит иначе, когда смотришь на него в виде духа. Ощущения весьма необычные и запоминающиеся. Восторг и вседозволенность пьянят. Я всего дважды пользовалась духовным перемещения. Первый раз же получился в минуты отчаяния, когда мне была нужна помощь, еще во время учебы. Те события я даже не хотела вспоминать. Второй, прощаясь с родителями перед службой в Туманных топях, у меня просто не было возможности сделать это по-человечески.

Сейчас ж мне был нужен тот, кто присмотрит за моим телом. На ум пришел только один человек.

— Эдара, отойдем поговорить! — девчонка сидела в компании других волшебниц и слушала истории. Она-то жизни студиоза испробовать не успела.

— В чем дело? — обеспокоено спросила она. Еще бы Эдара не тревожилась, за все время, что мы здесь, я еще ни разу не начинала разговор первой.

— Мне нужно ненадолго отойти.

— Куда? — звонка спросила Эдара. Я же нервно оглянулась: всем было на нас плевать.

— Ну-ка отойдем! — потянула я ее в сторону, где спал Эсбер. К медведю никто не полезет, поэтому нашему разговору не помешают. Когда мы подошли зверь приоткрыл один глаз, потом шумно заворочавшись, улегся удобней и снова задремал.

— Слушай сюда. Сейчас я примощусь около теплого бока зверя и использую духовное перемещение. Для всех будет выглядеть так, что я просто задремала. Твоя задача спасти мое тело, если что-нибудь произойдет в лагере.

— Может лучше сказать гару Корему?

— Долго думала-то? Он же меня никуда не отпустит.

— Хорошо, — тяжело вздохнула девчонка, я же наоборот почувствовала легкость.

Отделить духовное тело от телесного мне удалось без труда. Странное чувство свободы и вседозволенности наполнило меня до краёв. Я была везде и нигде.

— Ярогнева, ты здесь? — взволнованно спросила Эдара. Она меня не могла видеть, только если я сама пожелаю этого.

— Да, — не стала я играть в прятки и ответила, но энергию на создание видимой формы тратить не стала.

— Здорово! А меня так научишь?