Слёзы гор

Хараборкина Ольга

Я многое успела обдумать. Теперь понятно, почему мне сохранили жизнь. Я стану стражем на крови, второй тенью Эдары. Каждый раз, когда девчонка захочет нарушить любой приказ фон Лондгана, ей будет больно. Я стану ее мучителем. Призраком, который ходит за ней по пятам, храня тайны господина. Какая ирония судьбы, даже после смерти я буду связана с благородной.

После визита Рупперта стало очевидно, почему Бродерэйд не навещает нас больше. Гнома вполне устроит моя смерть.

Утро второго дня началось с крика Эдары. Она стояла

и смотрела на совершенно целое платье. Меня ее вопли только развеселили. Похоже, у девчонки в жизни та же проблема: она все время возвращается к исходной точке. Мы, как мухи в банке, бессмысленно бьемся о стекло.

Завтрак появился, как всегда на полу. Правда, на этот раз даже деревянных ложек не дали. Рупперт не забыл мое грозное оружие. Завтракая, я думала о том, что младший фон Корнтлан испугался, конечно, не ясно чего именно. Пусть маленькая, но победа.

— Ярогнева, скажи, а кто такой Себастиан? — вопрос благородной выбил меня из колеи. Да и ответить на него я не знала как.

— Знаешь, это относится к той части моей жизни, которую мне бы хотелось забыть.

— А все-таки?

— Он был такой же тварью, что и твой братец. Хотя нет, он масок не носил. Все знали его истинную сущность.

— Был?

— Да, — отрезала я. Эдара сразу поняла, что разговор окончен. Я же вспомнила свою учебу в Академии Начал. Себастиан больше никогда не потревожит меня. Я скормила мерзавцу самый сильный яд из коллекции фон Корса и смотрела, как он беспомощно выхаркивает свои внутренности. Так будет с каждым моим врагом.

— Ярогнева, — вновь нарушила тишину Эдара.

— Ну что тебе?

— Прости меня. Наверное, я не смогу больше тебе это сказать, сегодня последний день. Прошу, прости меня, — серьезно произнесла девчонка.

— Ты сможешь извиняться еще очень долго, ведь Ярогнева Зертиш станет твоей второй тенью, — с издевкой произнесла я. Мои слова резали ее душу.

— Я просто хочу извини…

— Чтобы я тебя меньше мучила?

— С тобой невозможно говорить! Ты… Ты ведьма! — она даже всплеснула руками в порыве чувств.

Я в ответ усмехнулась. Пусть лучше она злиться на меня, чем упивается своим горем. Нам обеим пойдет это на пользу.

Вечером у меня в глубине души зародилось нехорошее предчувствие. Оно заставляло тревожно прислушиваться, пытаться уловить звук шагов. Мысли материальны, любой маг подтвердит это. Вот только таких гостей я не ждала. Ректор Академии Начал явился вместе со студиозом Оливером Хосом. Странные и страшные нынче времена.

— Добрый вечер, лары, — поприветствовал нас Аделард. Первая очнулась от неожиданной "встречи" Эдара:

— Не… — я успела закрыть ей рот рукой прежде, чем она подвела бы нас под отдачу клятвы.

— Неприятный вечер, — закончила я ее фразу. — Она хотела сказать именно это.

— Многие девушки волнуются перед свадьбой, — прошелестел Аделард. — Ее несдержанность понятна нам.

— Еще как

понятна! — рявкнула я и взглядом показала девчонке, чтобы молчала. Она моргнула, подтверждая, что поняла. Я убрала руку с ее губ. — Господа, что привело вас к нам?

— Ты еще чая нам предложи, ведьма, — охс себе не изменил. Наглая нежить. Ухмыльнувшись, Оливер показал впечатляющий набор клыков. Значит, ректор в курсе, что такое студиоз Хос. Все очень подозрительно.

— Зачем приперся? — вся моя вежливость растаяла как первый снег.

— Может, соскучился?

— Ты себя спрашиваешь или меня? — иронично поинтересовалась я.

— Ведьма, все-таки мне тебя не хватало. Не с кем было поговорить по душам.

— Такой разговор предполагает ее наличие.

— Это касается и вежливости, Зертиш. Вы явно пренебрегали уроками этикета в Академии, — вмешался ректор.

— В моем положении вежливость — непозволительная роскошь!

— Да, пожалуй, вы правы. Перейдем к делу, которое привело нас сюда. Где ребенок?

— Какой ребенок? — сухо спросила я, но сердце в груди пропустило один удар. Нежити вполне хватило и этого.

— Ты знаешь, какой ребенок, ведьма. Твое маленькое сердечко выдало тебя, — не замедлил поделиться своим наблюдением охс.

— Нет, не знаю, — Горислава я выдавать не собиралась.

— Послушайте, Зертиш, никто не тронет ребенка. Его хотят воспитать, как лорда, — примирительно сказал ректор.

— Это все замечательно, но я не понимаю о чем речь.

— Зертиш, ты была у графа перед смертью, — прорычал охс и сделал шаг в мою сторону. Я отступила, спиной почувствовав холодный камень.

— Тише, Оливер, — мягко произнес ректор и даже ухватил его за плечо. Охс послушался.

— Мы знаем, что это были вы, Зертиш. Просто скажите, где дитя и мы уйдем.

— Нет, — очевидное уже отрицать бессмысленно.

— Где он?

— Это все, что вы хотите мне сказать? Да? Прощайте, господа!

— Вы понимаете, Зертиш, что лишаете ребенка шанса на достойную жизнь.

— Ректор, а вы знаете, что значит "жить достойно"? Я уверена, что Оливеру этого не понять.

— Я знаю, — тихо сказал он.

— Тогда вытащите нас отсюда, и я скажу, где Габриэль.

— Меняешь свою жизнь, ведьма, на жизнь ребенка, — промурлыкал Хос и почти влюбленно посмотрел на меня.

— Согласна, это выглядит не совсем правильно.

— Сначала назовите место, где прячут дитя, Зертиш, — мягко произнес ректор. — Шаг доброй воли. Ну?

— В приюте при монастыре Святой Кары.

— Когда же ты успела на побережье, если мы виделись в Морнэйлде при определенных обстоятельствах? — задал бессмысленный вопрос охс. Кажется, ректор чего-то не знает о своем спутнике.

— У меня был месяц. За это время можно успеть многое.

— Ну, раз так, ведьма, мы пойдем. Спасибо за сотрудничество, — оба развернулись и собрались уходить.