Слёзы Лимба
Шрифт:
Кристиан был в своем любимом костюме, Себастьян помнил этот забрызганный кофе пиджак, широкую забавную бабочку, сдавливавшую его горло. Брат казался таким родным и любимым, что детектив начал мечтать вновь обнять его, как тогда, перед тем, как отправиться на фронт. Кристиану в тот год было всего пятнадцать лет, но уже тогда он был видным молодым человеком, самым настоящим джентльменом.
И сейчас… Самые дорогие ему люди… Находятся всего лишь в десяти метрах от него. И он не может до них дотянуться. Они стали не досягаемы.
— Мы тебя любим, — улыбнулась мама и медленно отвернулась
Кристиан впервые за этот промежуток времени посмотрел на Татьяну и как-то странно улыбнулся девушке, словно ее присутствие его немного смутило. Девушка даже окинула себя взглядом, пытаясь понять, что этого юношу так смутило в ней, но потом осознала, что она бултыхалась здесь в одном нижнем белье, которое было такие тонким, что затвердевшие соски с легкостью просматривались через бюстгальтер. Кристиан спокойным движением руки взял весло и оттолкнул лодку, начав крести в сторону терпящего бедствие судна.
— Кристиан, что ты делаешь?
— Мы возвращаемся домой, брат, — ответил он и начал вместе с матерью неотрывно любоваться «Лузитанией», не обращая внимание на крики Себастьяна, который уже, что было видно невооруженным взглядом, окончательно потерял рассудок.
***
Следы от автомобиля привели Джорджа на пустырь, где сплошь и рядом была лишь мертвая почва и различный человеческий мусор, состоявший из сгоревших машин и сломанной мебели. Брезгливо поводя фонарем из стороны в сторону, он глубоко вздохнул, так как понял, что он потерял нить, способную привести его к Доктору Ломану.
Где-то вдали раздался крик вороны, он был таким глухим и одиноким, что парень почувствовал непривычную нервозность, которую испытываешь перед тем, как с тобой случится нечто весьма неприятное. Молодой человек вздохнул и сел на голую землю, поджав под себя ноги.
Вот и все. Его путь окончен. Пути отступления перекрыты.
Ему хотелось плакать, навзрыд, впервые за столь продолжительный промежуток времени. Он боялся, устал, тело ныло от изнеможения. До невозможности хотелось пить и есть, а поблизости не наблюдалось ни одного места, где могла бы заваляться хотя бы парочка консервов. Молодой человек даже подумывал вернуться в тот заброшенный поселок, но тот был уже далеко позади. Пока он будет возвращаться назад — умрет от голода и жажды. Уж лучше окочуриться здесь, чем в той влажной болотистой местности.
Молодой человек выключил фонарь и положил свою голову на согнутые колени, после чего осознал, что начал плакать, по-настоящему. Он не стеснялся этого, не стыдился, эмоции так долго терзали его душу, что хотелось выплеснуть их наружу сполна, вместе со слезами. Парень чувствовал, как его лицо стало невероятно грязным, слезы смешались с кровью, создав на коже твердую маску, которая неприятно царапала лицо. И снять ее в ближайшее время будет невозможно.
— Почему? — спросил он темноту.
Он резко сел на колени и запрокинул голову, устремив свой взгляд на усеянное звездами небо.
— Этого не должно было случиться!!! Нет!!!
Джордж в сердцах стал бить кулаком правой руки по земле и делал это до тех пор, пока рука не начала истекать кровью, особенно в тех местах, где
Парень обессиленно лег на землю и закрыл глаза, желая лишь одного — снова почувствовать спокойствие и умиротворение.
***
Себастьян продолжал надрывистым голосом звать свою семью, но те словно находились в некой изолированной капсуле, что не могла пропустить через себя ни один звук с внешнего мира. Шлюпка медленно уходила в сторону терпящего бедствие судна и, по всей видимости, собиралась разделись вместе с ним злополучную участь. Этот сценарий совсем не беспокоил пассажиров спасательной лодки, наоборот, они будто стремились погрузиться на дно вместе с железным гигантом. И это невероятно сильно пугало детектива, который окончательно обезумел от всего происходящего. Татьяне начинало казаться, что мужчина уже готов рвать на себе волосы и царапать лицо — настолько сильно ужас парализовал его тело и сознание.
Разразившийся шторм постепенно начал утихать, на воде стало держаться значительно легче. Вода даже стала чуточку теплее, хотя Татьяна была уверена, что тело попросту привыкло к холоду. Из-за сгустившегося тумана звуки крушения корабля стали менее распространенными, словно их всех поместили в бочку огромных размеров. Создавалось некое представление, что звуки стонавшей стали, ломавшихся предметов интерьера, бьющихся стекол и посуды раздавались со всех сторон, танцевали некий невидимый хоровод, который с каждым разом становился все уже и уже.
Татьяна издала невольный стон, пытаясь подплыть к Себастьяну ближе, но быстро осознала, что перестала чувствовать ноги, те наотрез отказались подчиняться и стали такими тяжелыми, будто конечности обмазали гипсом, который от прикосновения морской воды затвердел. Но девушка не желала сдаваться, она гребла вперед с помощью рук, крича от боли, что доставлялась ей от малейшего движения. Тело рыдало, кричало от холода, который время от времени сменялся жаром. Перепады температуры в организме были настолько высоки и резки, что Татьяна отчетливо ощущала, как кровь в ее жилах то плавится, то моментально кристаллизуется. Изо рта каждый раз вырывался густой сгусток пара, на короткое время не дававший увидеть, что находилось впереди. К счастью, туман был где-то впереди и не висел над этим куском водной поверхности, иначе бы девушке пришлось плыть практически на ощупь.
Себастьян запрокинул голову назад и неподвижно стал покачиваться на волнах. Глаза мужчины были закрыты, и это немного встревожило Татьяну, так как она в этот момент подумала, что детектив потерял сознание от болевого шока, доставляемого холодом морской воды.
Теперь девушка поняла, что вода теплее не стала совсем, а наоборот, лишь усилила свою мерзлость. Татьяна не знала, какая у моря температура, но если чуть выше нуля, то они обречены. В такой воде они продержатся не больше пятнадцать минут. А прошло уже около десяти с того момента, как она прыгнула в воду. Себастьян находился здесь значительно дольше. Если его сейчас же не вытащить, то последствия будут ужасными.