Слёзы Лимба
Шрифт:
— Так или иначе, он любил тебя. Это самое важное, — незнакомец вышел из тени и вяло улыбнулся. — Он был мудрым человеком и доверил тебе миссию все это закончить, позволил тебе замкнуть круг.
— Ты… — в ужасе прошептал Джордж, уставившись на своего собеседника, как на привидение. — Это был ты…
Джордж не сразу заметил, как его рука направилась в сторону незнакомца и прижала того к стене с такой силой, что все стены, в буквальном смысле, задрожали, заставив пропитавшую их насквозь пыль образовать в гостиной что-то вроде облака. Молодой человек помнил эти ожоги, этот холодный безумный взгляд, это ухмылку на лице.
— Не могу поверить, что вижу тебя вновь, —
— Ты столько лет искал правду. Неужели теперь ты станешь ее отрицать? — прошептал тот и осторожно сжал руку Джорджа, которая все сильнее и сильнее сжимала его горло. — Мы ведь с тобой очень похожи. Ты ведь знаешь.
— Ты пытался убить меня… — прорычал Джордж и со всей силы ударил его кулаком в живот. — Что теперь ты чувствуешь?
— Я хотел тебя спасти от самого себя, — с трудом прохрипел тот и снова улыбнулся. — Ты ведь и без меня знаешь, что в тебе что-то живет, что-то негативное, что порой берет над тобой вверх. Вспомни… Люди, которых ты убил ради справедливости… Было ли это правильным?
Джордж внимательно вгляделся в черты лица этого человека, скрытые под толстым слоем повязок, и осознал, что узнает в них что-то до боли знакомое, что-то родное. Он ослабил свою руку на шее собеседника и дрожащими от волнения пальцами стал осторожно стягивать бинты с лица этого человека, все еще надеясь, что его предположение окажется ошибочным. Большая часть кожи на лице незнакомца была покрыта ожогами, но были и те зоны, которые по-прежнему имели хороший вид.
— Не может быть, — прошептал Джордж и осторожно коснулся ладонью щеки мужчины. — Я… я не… Нет…
— Я не хотел причинять тебе боль, — впервые на его лице появились настоящие эмоции в виде виноватой улыбки. — Я лишь хотел остановить то зло, что стало паразитировать в тебе.
— Ты… Это я, — с трудом выговаривая эти слова, прошептал Джордж. — Нет, это бред какой-то, — молодой человек, отрицательно качая головой, покачнулся на месте и отошел на достаточно большое расстояние от своего двойника.
— Не стоит удивляться этому, Джордж. И не стоит меня бояться или ненавидеть. Я лишь хотел спасти себя от себя самого… Посмотри, что со мной стало, — грустно посмотрел на него тот. — Что со мной сделало время.
— Я видел тебя и раньше… — задыхаясь от эмоций, сказал Джордж и с широко распахнутыми глазами уставился на вторую версию себя. — Восемь лет назад. Человек в плаще… Это был ты… Ты привел Эрвана в тот дом к Анне… Я видел тебя… Ты стоял около камина. Это был ты, я знаю.
— Удивительно, что ты запомнил этот момент. Да. Я делал все возможное, чтобы изменить все произошедшее с нами. Но не сумел. Теперь очередь за тобой.
— Мое исцеление. Это ведь тоже сделал ты, да? — у Джорджа на глазах образовались слезы.
— Я хотел покончить со всем быстро, без боли. Убив себя, я бы изменил многое в лучшую сторону. Но не смог. Понял, что если исчезну, то некому будет спасать этот гребаный мир, — второй Джордж нервно засмеялся и громко вздохнул. — Рано или поздно появится новый Старший. И все начнется вновь. Устроив пожар, я на минуту испытал облегчение. Я чувствовал, как на моей коже образуются волдыри от ожогов. Убивая тебя, я убивал себя, ощущал всю боль, что испытывал ты в тот момент. Какое-то время я стоял на крыше соседнего дома и наблюдал за тем, как общежитие, где я много лет назад жил вместе с Эрваном, вспыхивает, как спичка. Я был готов умереть вместе с тобой. Исчезнув, я лишил бы всех тех, кого знал, страданий. Эрван никогда бы меня не встретил и после
— Это был ты… — все еще ошарашенно пялился на своего двойника Джордж. — Ты навещал меня в больнице. Я слышал, как ты приходил по ночам и разговаривал со мной.
— Ты помнишь это? — смущенно посмотрел на него тот. — Весьма странно смотреть на человека, которого ты еще вчера пытался убить, и осознавать, что это ты… Твои раны заживали очень долго, ты истекал кровью, кричал… Но у меня не было выхода. Если я решил остаться, то должен был исправить свою ошибку, самую страшную…
— Но почему тогда твои ожоги не исчезли?
— Я не знаю, — с грустью прошептал тот и посмотрел на спящего Вальдемара. — Возможно, это наказание за мою глупость. Невозможно вечно выходить сухим из воды, особенно если пытаешься что-то изменить в прошлом.
Где-то снаружи послышался лай собаки. Джордж вздрогнул и, с сомнением взглянув на второго себя, подбежал к окну. К дому медленной косолапой походкой направлялся высокий мужчина, рядом с которым бежал его четвероногий питомец с высунутым языков. За спиной этого великана виднелась сумка, доверху набитая мертвыми птицами, от которых в разные стороны разлетались белые перья и, подобно дождю, витали в воздухе, после чего плавно опускались на землю.
— Охотник, — произнес второй Джордж и встал позади первого. — Он вернулся раньше времени, так как побоялся оставаться в лесу на ночь из-за волков. Никто из местных не верил ему, а ведь на самом деле дикие животные приблизились к деревне слишком близко. И их первыми жертвами стала семья охотника. Женщина гуляла с дочерью в лесу, хотела собрать грибов. Волки не оставили от них практически ничего, лишь обглоданные кости. Охотник пытался найти их логово, но понимал, что не сможет справиться с вожаком стаи. Волки были слишком голодны и настроены решительно.
— Стив, — крикнул охотник своему псу и прислушался. — Кажется, у нас незваные гости, дружок, — мужчина сжал в руках ружье и, напрягшись, стал едва ли не гуськом приближаться к дому.
Глава двадцать четвертая. Карусель безумия
Горькие капли дождя с мелодичным звоном падали на его спокойной умиротворенное лицо. Молодой человек с улыбкой на лице жмурился каждый раз, когда очередная ледяная крупица влаги дотрагивалась до бледной кожи. Он сидел на большом крыльце, построенном из старого красного кирпича, оно находилось около главного входа обувной фабрики и сильно покосилось из-за чрезмерной сырости окружения. Можно было даже издалека заметить, как между каждым каждым кирпичом вместо цемента находились окаменевший мох и плесень, которые, подобно прожорливым змеям, вгрызались в стены и разрывали их на части, о чем свидетельствовали частые трещинки. Крыша крыльца уже не могла сдерживать миллионы капель осеннего дождя, поэтому Эрвану приходилось просто терпеливо наслаждаться их присутствием на теле, к счастью, их было не так уж и много, чтобы возникла причина возвращаться обратно в душное здание. Парень практически докурил сигарету, впервые ее вкус показался ему каким-то сладковатым, как карамель, и этот процесс уже не наскучивал как прежде, хотелось вдыхать табачный дым максимально долго и наблюдать за тем, как город утопает в сером тумане.