Слёзы Лимба
Шрифт:
— Мне тебя очень жаль, — Эрван изобразил на лице сочувственную улыбку и осмелился ступить на гладкий лед, существенно сократив дистанцию между собой и Она. — Я не хочу причинять тебе боль, даже желаю помочь. Но ты не оставляешь выбора. Ты убила слишком многих ради своих, как ты говоришь, высших целей.
— Помочь мне?! — залилась поистине зловещим смехом та и перестала закрывать свою грудь рукой. — Ох, Эрван. Какой же ты жалкий. Какой уязвимый. В тебе нет ничего, что могло бы вызвать уважения. Тебя легко сломить. И твои люди не смогут помочь тебе. Ты обречен остаться один. А рядом будут лежать разорванные тела тех, кого еще вчера называл семьей.
Эрван громко вздохнул, можно даже сказать,
Джефф отбросил пистолет в сторону, с отвращением, будто все это время держал в руке ядовитую змею. Затем бросился к середине озера, стараясь бежать осторожно, чтобы не поскользнуться на гладкой поверхности. Лед был таким прозрачным, что увидеть еще не успевшее опуститься на дно тело Джорджа не составило труда.
— Какой же ты слабый! Какой уязвимый! — засмеялась Она где-то поблизости, но больше не осмелилась показаться. — Любовь погубит тебя. Она стала твоим злейшим врагом. Неужели ты этого не замечаешь?
Молодой человек сжал кулак правой руки и принялся с обезумевшим выражением лица и надрывными криками бить по поверхности льда, разбивая костяшки пальцев в кровь. Лицо Джорджа находилось настолько рядом, отчего казалось, что еще немного и до него можно будет дотронуться рукой. Через пару мгновений лед не выдержал натиска и треснул, дав Эрвану возможность погрузиться в ледяную воду, что тот, собственно, и сделал.
Тело Джорджа, достигнув определенной точки, стало резко падать на дно камнем, отдаляясь от Эрвана все сильнее и сильнее. Но Джефф не собирался отступать и вылезать из воды. Он напряг все свое тело и стал двигаться настолько быстро, что его с легкостью можно было спутать с голодной акулой, что наткнулась на вкусную жертву. Проплыв под водой достаточно большое расстояние, оказавшись настолько далеко от поверхности, что тело Джорджа уже практически не было видно, он не остановился ни на миг, даже не обращал внимания на почти полностью закончившееся запасы воздуха. Еще немного, и он нащупал руку Майлза, потянул ее на себя и устремился наверх, таща за собой довольно тяжелое мужское тело. Добираться до поверхности оказалось гораздо труднее, чем спускаться ко дну. Вода будто стала кирпичной стеной, которая мечтала раздавить обоих молодых людей и придавить к песчаному дну. Но сил Эрвана, к счастью, хватило, чтобы справиться с яростью подводного мира и вновь оказаться на поверхности.
Найти пробитое во льду отверстие оказалось не так уж и трудно. Через него проникал достаточно яркий свет, и этот свет принадлежал солнцу, вечернему, которое вновь вернулось к ним, решило сдвинуть ночь на более позднее время. Эрван с жадностью заглотнул кислород и провел свободной рукой по лицу, чтобы очистить его от обилия влаги, что мешала свободно открыть глаза. Выбравшись из воды, он занялся Джорджем и из последних сил помог тому оказаться на суше. Как оказалось, Майлз неожиданным образом пришел в себя и, фактически, сам спас себя от лап Посейдона. Эрван в данный момент был слишком ослаб для подобного и не смог бы даже на сантиметр поднять мужское тело из толщи ледяной воды без содействия самого утопающего.
Оба упали на спину и стали очищать свои легкие от лишней жидкости, которой там накопилось достаточно, чтобы убить молодых людей даже на суше.
Майлз в испуге склонился над Эрваном и принялся дрожащими руками ощупывать его рану.
— Надо найти лекарство, — слабым голосом прошептал Джефф и сжал руку Джорджа, будто боялся снова упасть в воду и не доверял прочности льда под ними. — У нас мало времени. Она может вернуться. Ты нужен Ей. Пожалуйста, поторопись, — Эрван тяжело закашлял и откинул голову назад, окончательно ослабев.
Но Джордж даже не шелохнулся, продолжал сидеть на коленях перед ним и ошарашенно глазеть на рану темноволосого мужчины, будто никогда прежде не видел ничего подобного и до этого происшествия даже не имел понятия, как выглядела человеческая кровь. Но это состояние продлилось у него не слишком долго, но достаточно, чтобы Эрван окончательно стих и лишился сил даже произнести хотя бы коротенькое словечко. Джордж положил свои руки на живот Джеффа и напряг их, отчего каждая мышца увеличилась в размере и стала выпирать наружу, чуть не разрывая собой тонкий слой кожи. Послышалось шипение, и из ладоней молодого человека стала сочиться черная вязкая жидкость, которая расползлась по ране Эрвана и стала зашивать ее в буквальном смысле этого слова. Джефф облегченно выдохнул, явно расставшись с дикой болью во всем теле, и спокойным взглядом посмотрел на небо, на котором по-прежнему висело вечернее солнце и не собиралось никуда уходить.
***
Они миновали несколько улиц и выбежали на просторную набережную, которая дала Татьяне небольшую поблажку, потому что здесь людского потока было несколько меньше, из-за чего не упускать из вида эту таинственную брюнетку стало не так тяжело. Незнакомка не собиралась останавливаться, даже не сбавляла скорость, чего не скажешь о рыжеволосой женщине, ведь та попросту не привыкла к подобным нагрузкам. Хотелось остановиться, выстрелить этой бегунье в ногу, а потом спокойно нагнать без излишних мучений. Но та бегала так, будто заранее знала, что в нее могут выстрелить и лишить возможности скрыться, поэтому не двигалась по прямой, а совершала частые маневры, что делало прицеливание из пистолета, фактически, невозможным. Да и Татьяна не имела права пускать пулю, так как не имела ни малейших доказательств, что могли бы объяснить столь странное поведение худощавой брюнетки. Что-то эту незнакомку напугало. Возможно, она даже не знала, что в квартиру вошла именно Татьяна.
Что если брюнетка испугалась того же, что напугало Хапперт в уборной? Ведь на дне душевой лежала именно мужская кожа. Татьяна это поняла не сразу, лишь спустя какое-то время. Обрывки человеческих тканей имели слишком грубую основу, да и волос на них было многовато, особенно на лоскутках кожи, что раньше явно находились на ногах. К тому же по виду этой женщины не скажешь, что именно она содрала с несчастного кожный покров. Слишком чистой была она, даже чище, чем Татьяна. Видимо, брюнетка там что-то искала. Но тогда почему убегает?
Их марафон продолжился на мосту, что был перекинут через наполовину растаявшую Темзу. Запах талой воды, канализации и плесени моментально обжог ноздри и заставил невольно закашлять прямо во время бега, что не на шутку затруднило дыхание и едва не вынудило Татьяну остановиться и упустить свою цель. Но остановиться пришлось все равно, так как это же сделала брюнетка, достигнув середины моста, затем она повернулась лицом к детективу и удивленно расширила глаза, в которых читалась паника и беспокойство.