Слёзы Лимба
Шрифт:
— О чем вы говорите? — с удивлением посмотрела на него Татьяна и увидела, что тот наставляет на нее свой пистолет.
Глаза полицейского излучали какую-то ненависть, сексуальное возбуждение зверя, он был готов прыгнуть вперед в любую секунду, лишь бы отведать плоть своей беззащитной жертвы. Девушка сделала шаг назад, надеясь, что этот мужчина совершает эти действия не по-настоящему, что сейчас он окажет ей обещанную помощь. Но полицейский будто одичал, в нем больше не чувствовалась защита, он стал напоминать яростного голодного зверя, не видевшего пищу долгие годы.
— Стойте, не делайте этого, — выставила руки вперед девушка и стала в панике
— Я так ненавижу свою жизнь. И если это мой единственный шанс, мне необходимо им воспользоваться.
— Не подходи ко мне!
Едва девушка успела это произнести, как тяжелая рука сокрушающим ударом сбила ее с ног, едва не лишив сознания. В голову вновь вторглась нестерпимая острая боль, заставившая Татьяну вскрикнуть, нарушив умиротворявшую тишину этого места. Грязные мужские пальцы, словно ножи, дружно впились в ее тонкую хрупкую шею и полностью лишили девушку возможности дышать и издавать какие-либо звуки.
— Твой мальчуган уже не сможет тебе помочь, куколка. Теперь ты подчиняешься мне, — жадно прошептал над ее ухом тот и липким языком прошелся по румяным женским щекам, оставляя после себя дурно пахнувшую дорожку слюны, в которой виднелись остатки утреннего завтрака.
Раздался оглушающий хлопок, после чего Татьяна поняла, что пальцы насильника резко ослабли и полностью освободили шею задыхавшейся девушки, которая сразу же начала с удивительной жадностью глотать воздух, понимая, насколько ценен он все это время для нее был.
Звук ударившегося о землю металла нарушил и без того хрупкую тишину этого места. Когда Татьяна смогла отдышаться, то поняла, что ее с ног до головы покрывала чужая кровь, фонтаном брызгавшая из разорванной головы обезумевшего полицейского. Поняв случившееся, девушка с паническими криками вылезла из-под мертвого тяжелого тела и как можно дальше отошла от места убийства, пытаясь поверить в то, что все это происходит на самом деле.
Рядом с ней стоял дрожащий, как осиновый лист, Ричард и с ужасом смотрел на свои руки, которые только что совершили этот смертельный выстрел.
— Ричи? — Татьяна посмотрела на его до смерти испуганное лицо.
— Я убил человека, — едва слышно прошептал он и обессиленно сел на корточки, закрыв лицо руками.
— Ричи! Послушай меня, — Татьяна резко сжала ладонями его заплаканное лицо и, не моргая, заглянула в его красные опечаленные глаза, в которых виднелось столько страха и сомнения, что у нее сжалось сердце. — Мы оставим этот случай в тайне, никто об этом не узнает. Ты слышишь меня? Нас здесь не было и ничего не произошло.
— Я… убил его…
— Ты спас меня, — еще крепче обняла его та. — Ты предотвратил убийство. Иногда нужно жертвовать чем-то, чтобы спасти человека.
— Убить так легко… — дрожащим голосом прошептал юноша, все еще держа перед собой открытые ладони, боясь сжать их в кулаки, будто от этого может произойти еще один выстрел. — Так легко…
***
Страх перед смертью преследовал людей с самого зарождения жизни, это была боязнь неизведанного, боязнь перед тем, что нельзя ни изучить, ни даже ощутить. Смерть была всегда. Людское сознание не в силах было принять теорию, о том, что после ухода из жизни человека ждет "ничего", бездна без времени и пространства. Именно так зародились все мировые религии, так возник прекрасный загробный мир, где не существует ни боли, ни страха, только свет и умиротворение, которое никогда не сможет покинуть то место. Люди стали верить, твердо верить в этот светлый прекрасный
Татьяна считала, что не нужно обманывать самих себя, придумывать оправдания, образы в своей голове, лишь для того, чтобы найти хоть какое-нибудь объяснение происходящему. Мы видим то, чего не существует, так думала она. Видим, так как хотим этого. Наше сознание невероятно слабое и нестабильное создание, его можно легко обмануть, подчинить себе, заключить в стальные цепи, взяв власть над всем телом. Этим пользуются многие личности ради собственной выгоды, они внушают людям то, во что те хотят поверить, что сможет обезопасить их от собственных страхов. И вся наша жизнь строится на вере, без нее у нас нет ни целей, ни желания что-либо делать. Вера — единственное, что способно нас поддерживать. Она словно пища для людского сознания, без нее оно погибнет. Человек без веры становится обычным существом, лишенным всякого смысла жизни, он ослаблен, истощен, охвачен собственными страхами и сомнениями. Человек без веры быстро погибнет, став жертвой неизвестности.
Татьяна часто задумывалась над тем, во что она действительно верит, что заставляет ее идти дальше. Это было трудно, по-настоящему трудно для нее… До недавнего времени. Она стала верить в правду, правда стала ее верной целью, именно правда дает ей возможность поддерживать свою жизнь, чтобы искать… Искать истину, настоящую и не выдуманную тем, кто захотел, чтобы в это кто-нибудь поверил. Но сейчас правда в ее глазах начинала обретать другую форму, та правда, которую девушка так любила, так оберегала, в которую так верила, начинала принимать другие лживые формы, обретать другое значение и двигаться в другом направлении.
Она стала ложью.
Ее некогда прекрасные глаза теперь застилали слезы. В них больше нельзя прочитать радость, спокойствие, твердую уверенность, восхищавшую до сего дня всех мужчин, с которыми ей доводилось работать в детективном агентстве. Не видавшая грязи одежда местами порвана и покрывалась еще совсем свежей землей и дорожной пылью. Но недостатки внешности ее больше не волновали, ее не волновало ничего, кроме происходящих в данный момент событий.
Действительно ли то, что сейчас происходит, является правдой? Разве это не может оказаться ложью, насильно вживленной в сознание верой? Татьяна не знала ответа на этот вопрос, ответ ее пугал до потери памяти. Она боялась правды, настоящей правды. То, к чему она все это время стремилась, ради чего боролась, стало отталкивать, уничтожать изнутри, разрывать на части.
Сильные женские руки надавливали на лопату, заставляя ту впиваться в могильную землю местного кладбища, окутанного легким туманом и еще не успевшего проснуться после тяжелой долгой ночи. Нежные ладони были покрыты свежими мозолями, которые ужасно кровоточили и покрывались кусочками земли, заставляя ранки неприятно пощипывать, будто что-то своими маленькими зубками впивалось в поврежденную кожу. Могильная яма росла медленно, силы Татьяны уже были на исходе, но она продолжала копать, углубляться в сухую неприятно пахнувшую землю, будто пытаясь найти где-то внизу секреты на все вопросы жизни.