Слезы огня
Шрифт:
– Ты не пьяна?
– неожиданно поинтересовался Скар.
– Нет.
– Значит, ты трезвая, в своём уме и твердой памяти?
– Пока да, - осторожно подтвердила я.
– Тогда ладно, - оживился мужчина и привлек меня обратно.
Больше дурацких вопросов никто не задавал. По крайней мере, до рассвета.
– - -
Фелис всё выступление не сводила глаз с загадочной Эрил, но так и не смогла понять, кто она. Кира радостно заявила, что это и есть та самая сущность по имени Ами, о которой она рассказывала,
Фелис немного посидела, умиротворенно наблюдая, как Кира и Эля по-детски танцевали друг с другом, а Адина то и дело пыталась влезть между девушками, демонстрируя правильные телодвижения. Наконец волшебница встала, коснулась локтя провидицы.
– Кира, присмотришь за ней?
– дикарка кивком головы указала на Элю.
– Конечно. А ты куда?
Фелис позволила себе легкую, таинственную улыбку.
– А-а, поняла. Удачи, - искренне пожелала пророчица.
Волшебница покинула поляну, уверенно направилась к замку. Возле скрытого зарослями дикой ежевики лаза в крепостной стене девушка остановилась, посмотрела вверх. Серебряный кусочек полной луны магическим светлячком мерцал в кружевном прогале листвы. Ещё и полнолуние. Хорошее время для безумств.
Фелис аккуратно, стараясь не зацепиться одеждой, протиснулась через лаз, пересекла двор и культурно вошла в замок - дверь парадного входа оказалась не заперта. Поднялась на второй этаж, добралась до комнат Борея. Дикарка знала, что вампир ещё бодрствует, и выбивающаяся из-под створки красноватая полоса волшебницу не удивила.
"Сейчас выясним, не подводят ли меня инстинкты".
Впрочем, если подведут, будет очень неловкая ситуация. Хотя...
Короткий стук в дверь. Девушка прислушалась. Мужчина медленно, неохотно встал, приблизился к створке, секунду-другую раздумывал и наконец открыл. Усталое лицо тоже особого удивления не выражало. Кстати, куда пропали длинные волосы? Обычная короткая стрижка, запомнившаяся Фелис с прошлого года. Вроде даже ещё короче стала...
– Фелисити, - ровным тоном произнес вампир.
– Борей, - отозвалась дикарка.
Лови момент. Ведь он краток и едва ощутим.
Девушка порывисто потянулась к мужчине, обвивая его шею руками. Губы и тела соприкоснулись, опаляя друг друга жаром, пальцы заскользили по коже, сминая попадающуюся на пути одежду. За спиной Фелис хлопнула закрытая вампиром дверь.
Глава 12
Прояви почтение. Не играй с силами, которых не понимаешь.
Надпись над входом в лабиринт на Арфисе
–
– Читала.
– У тебя волосы рыжие.
– Эдвин осторожно выбрал из рассыпанной по обнаженной спине массы длинную, отливающую красным прядь.
Эслин повернула голову, и прядь выскользнула из пальцев оборотня.
– Я тебя разочарую: я шатенка.
– И чем тебя не устраивал натуральный цвет?
– Просто захотелось перемен. Обычное женское желание.
– Почувствовала перемены?
– Да, в полном объеме, - усмехнулась девушка.
– Теперь снова хочется перемен, только других.
– Например?
– Не знаю. Уехать, побыть немного одной, может, начать сначала.
– Не хочешь быть Странницей?
– Не хочу. Но у меня нет выбора. Моё будущее решат другие...
– Эслин вздохнула, примяла подушку, уткнувшись в неё щекой.
– Я основательно наследила, а такое не оставляют без ответа.
– Намекаешь на свой отрыв от коллектива?
– И это тоже.
Есть ли будущее для неё? Сирены называли будущим лишь те события, в которых только собирались принять участие, без разницы, в каком времени. Они жили по своему календарю, не размениваясь на людское летоисчисление. Анфир - единственное табу, туда нельзя проникать, нельзя ничего менять. Она нарушила негласное правило и в качестве наказания провела пять веков в очарованном сне. Да, вероятно, на сей раз её не уложат спать повторно, но где гарантия, что Гелла не отправит провинившуюся сирену на Эос или не запрет навечно на Арфисе? Вот уж где в два счета можно сойти с ума.
– Иногда мне кажется, что ты не совсем человек, - произнес Эдвин, глядя на серые предрассветные сумерки, сгустившиеся за окном.
– Как и ты.
– Ты что-то скрываешь.
– А ты нет?
Мужчина посмотрел на девушку.
– Я закрыт. Это вопрос выживания. Ты же о чем-то умалчиваешь. Откуда ты родом?
– Издалека.
– Кто были твои родители?
– Лучше тебе этого не знать.
– Почему, позволь спросить? Эля наверняка рассказывала тебе о нашем детстве, и ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе.
Эслин перевернулась на спину. Настойчивость волколака напоминала Герхарда. Он периодически начинал расспрашивать возлюбленную о родине, семье, детстве, однако ей приходилось либо уклоняться от прямого ответа, либо менять тему разговора. Что она могла сказать? Родилась на Аиде в Век Перемен, родители - стихийные силы. Замечательная биография.
– Когда-то я любила, я потеряла. Он давно умер, и часть меня умерла вместе с ним.
– Вслух прозвучало как-то коротко и равнодушно.
– Я закрыта. Это вопрос душевного равновесия.
Оборотень сдержанно улыбнулся.
– Так проще, верно? Запереть все двери и никого не впускать.
– И не выпускать. А окружающим продемонстрировать упрощенную версию себя, более-менее соответствующую их ожиданиям.
– Да, что-то вроде того.
Внезапно девушка рассмеялась.
– Знаешь поговорку о птицах одного полета?
– Я даже слышал версию "дурак дурака видит издалека", - хмыкнул мужчина.
– Похоже, все мы пытаемся отыскать в толпе своего "дурака".