Слезы Огня
Шрифт:
И все же понимая, что совершает ошибку, волчица не могла оставить своего сына один на один с Асгейром, а верный Дьярви был почти бессилен помочь ему, и самонадеянный мальчишка, еще почти щенок, как она называла своего волчонка, не мог противостоять колдуну.
Не здесь и не один, хотя, по всей вероятности, в силу молодости и отсутствия опыта, полагал иначе.
Брунхильда шагала по городу, отводя магией глаза излишне любопытным. Даже длинный плащ и наброшенный на роскошные косы капюшон не спасал от людского интереса. А ей сейчас было необходимо, чтобы на нее
Волчица чувствовала, что когда колдун найдет девушку, он сделает попытку убрать с пути оборотней. Обоих. А она не могла допустить этого. А запах опасности уже растекался в воздухе. Холодный и пронизывающий. Волчице казалось странным, что никто из жителей города не чувствует этого. Все ходили, как и раньше, смеялись, переговаривались, шутили…
От Асгейра исходила опасность. Его окружал плотный занавес тьмы, которая сгущалась и наполняла воздух запахами гниения и смрадом. Брунхильда шла на эту вонь, понимая, что когда найдет Асгейра, то приблизится и к Огню. Но действовать стоило осторожно.
Впереди ехал обоз. Когда Булат со своими людьми нагнал последнюю телегу и пару молодчиков, охранявших ее, он не сдержал раздражённой гримасы — обоз принадлежал князю Аскольду и когда мужчина посмотрел вперед, то увидел и самого князя, ехавшего на белом жеребце во главе процессии.
Лес вокруг тракта был достаточно густой, чтобы исключить возможность избежать неприятной встречи и обогнуть обоз. Булат пришпорил своего коня и направил его вперед.
— Эй. Кто такие? — бросили ему вслед княжьи люди, но Булат даже не обернулся назад, чуть пришпорив скакуна.
Проезжая мимо князя он придержал жеребца. Аскольд покосился на верхового и сперва глаза его удивленно расширились, но затем князь снова напустил на себя мрачный и недовольный вид. Булат коротко кивнул Аскольду, по старой памяти и умчался вперед вместе со своим сопровождением. И лишь, когда они далеко оторвались от княжеского обоза, он умерил скачку и перешел на рысцу, позволив наконец, своим дружинникам нагнать себя.
Булату очень не хотелось встречается с князем после всего, что произошло, а судьба, как назло, снова столкнула их. И самое главное, что им придется встретиться снова, поскольку Булат даже не сомневался, что у них с князем конечная цель — городок, отстроенный Гуннаром.
Еще два дня в пути, а если поторопятся, то и быстрее, и они прибудут туда. Первым делом Булат планировал отправится к Гуннару. Что-то говорило ему о том, что северянин может знать, где находится девушка. Мужчина не знал, отчего у него сложилась такая убежденность, но сердце подсказывало поступить именно так, а не иначе. А после, если в городе девушки не кажется, он отправится на ту самую развилку, где оставил ее и отправится дальше.
В этот раз Булат понимал, что не успокоится, пока не отыщет Верею. Как бы не разлучала их судьба, как не отталкивала, его тянул к ней и Булат чувствовал, что если не танцовщица, то больше никто не даст ему счастья и покоя.
Асгейр поселился в доме князя. Уж не знаю,
Я боялась его, а он, как назло, всегда находил повод, да и просто без повода, чтобы оказаться рядом. Стороннему наблюдателю могло показаться, что мужчина просто заинтересован во мне, как в женщине. Он помогал мне подтащить тяжелые ведра или корзину с бельем и прочие мелочи, который приятны, если человек тебе нравится. Но я чувствовала от Асгейра только угрозу и опасность, а потом продолжала избегать.
Сейчас же, шагая рядом с Гуннаром, я смотрела на закат и начинавшие пламенеть листья на деревьях обступивших реку и склонившие к воде свои длинные ветви. Солнечные лучи играли на истончившихся листьях, заставляли их гореть волшебными оттенками.
Осень уже стояла на пороге и совсем скоро я должна буду уйти и Гуннар становился печальнее, понимая это, как и тот факт, что интереса к себе он так у меня не вызвал, как не старался. Возможно, он считал, что для этого у нас было слишком мало времени и во взгляде, который я порой ловила на себе, я видела тоску и грусть.
— Что ты все время молчишь, — наконец не выдержал Гуннар, — Поговори со мной. Слова от тебя не дождешься.
— Давай поговорим, — ответила я, удивив этим своего спутника. Раньше ведь все ходили молча, а теперь мне и самой надо было кое что разузнать.
— Скоро осень! — сказал мужчина, — У нас на севере уже скорее всего лежит снег, а здесь все так красиво.
— А почему ты оставил свою родину? — и что меня только дернуло за язык, поскольку Гуннар тут же потемнел лицом и я поняла, что ответа на свой вопрос не дождусь. Но ошиблась хотя он ответил слишком сжато, но достаточно, чтобы я сложила представление о причине.
— Я уехал потому что не нашел общего языка со своим отцом, — сказал мужчина, — Я был младшим сыном, и потому меня отпустили без сожалений. Это все, что я могу тебе сказать.
Я кивнула. Гуннар смотрел куда-то вперед, перед собой и впервые, кажется, не видел меня, идущую рядом. Я уже пожалела, что затронула болезненную, судя по всему, тему для северянина и поспешила ее сменить на ту, которую и планировала с самого начала.
— Скажи, — спустя некоторое время спросила я, когда мы остановились у реки, — Этот человек, Асгейр, кто он такой?
Гуннар повернул ко мне лицо.
— Асгейр? — переспросил он. Я видела, что мужчина находится где-то совсем далеко от меня. Возможно, мыслями он витал там, где холодные льдины ломали колючий берег далекого Севера. Но надо отдать ему должное. В себя он пришел довольно быстро.