Слёзы Солнца
Шрифт:
Рефери поднёс к лицу микрофон:
– Андрей Поднебесный. Сын. 74 килограмма. Радогорец.
Сергей услышал, как Семёныч закашлялся, а на ринге, не давая рефери договорить, на радогорца бросился обезумевший спецназовец. Андрей вроде и не двигался, чуть отклонился с линии атаки, добавил движению Ловерса пинок коленом чуть ниже поясницы и спецназовец литым лбом вмял металлический столб. Но казалось, и не заметил. Повернулся, взревел. Налитые кровью глаза видны с любого места в зале.
Андрей повёл рукой, приглашая. Избегал любой стойки. Руки висели
Спецназовец рухнул на пол, как молодое дерево под топором умелого дровосека. Попытался встать, но упал, как только оперся на ногу, куда коснулись пальцы радогорца. Снова встал, оставляя основной вес на другой ноге. Хромая, медленно стал теснить Андрея в угол ринга, широко расставив руки. Кровавая ухмылка не покидала лица.
Богатырский замах грозил расплющить радогорца. Кулак размером с детскую голову, пронёсся почти со свистом. Андрей раздумывал не долго: уйти ли от удара, прогнувшись назад или встретить встречным ударом? Остановился на последнем. Кулак Ловерса целился в грудь и Андрей рукой-плёткой, словно вообще без костей, догнал удар, встречая кулак в кулак. Как раз на середине пути.
Зал, затаив дыхание, смотрел, как глыба-кулак спецназовца встретился с кулаком среднего размера радогорца. Хруст прокатился по всему залу.
Ловерс непонимающе уставился на сплюснутые фаланги пальцев. Те были раздроблены, кости торчали наружу, пробив кожу. Кровь в два ручья стекала из проломленной раны. Шок спецназовца прерывал голос Андрея:
– Мышцы накачал, а про кости забыл?
Спецназовец взревел туром. Иностранная речь прокатилась по залу:
– I kill you, bustard (я убью тебя, ублюдок!)
Радогорец выбросил руку вперёд. Тычок раскрытой ладонью в лоб и шлепок в висок костяшкой другой руки заставили Ловерса занять место в углу ринга. Его просто отбросило, словно столкнулся с бульдозером.
Радогорец на чистом английском ответил:
– Don’t be so sure. You don’t care about your mind, your spirit ill, and soul dead, when you take these medicaments. (Не будь так самоуверен. Ты не заботился о своем разуме, твой дух болен, а душа умерла с приёмами этих медикаментов).
– It’s can be! (Этого не может быть!). I am a super solder! (Я суперсолдат!)
Ловерс в последнем усилии подскочил, словно тугая пружина спустилась с взвода. Кровь разбитой руки хлестала фонтаном, но не замечал. Новые таблетки, которые не найдёт ни один допинг контроль, не только сжигали тело в критических усилиях, но и глушили боль. Помчался на противника, стараясь задавить и размазать по рингу как мелкую букашку. Как камень покатился с обрыва, набирая скорость по наклонной.
Радогорец отвёл одну ногу назад. Для придания устойчивости, согнул колени, позвоночник, наклонил голову, обе руки в определённый момент, словно две плети помчались навстречу
Удар раскрытыми ладонями пришёлся Ловерсу в район сердца.
Словно волна прошла по рингу вслед за спецназовцем. Весь зал ощутил некий импульс. Словно ветер прошёлся по закрытому помещению.
Спецназовец остановился перед руками радогорца. По подбородку текла струйка крови. Восемь сломанных рёбер проткнули сердце и внутренние органы насквозь. В мозг врезало последние непонятные слова русского:
– Ты суперсолдат, а я всего лишь сын своего отца. Это тебе за всех убитых спортсменов, мразь.
Шёпот Андрея услышал только Сергей. Он словно поймал волну разговора радогорца, его взгляд, хотя радогорец смотрел в другую сторону. Скорпиона прошиб высоковольтный заряд электричества, прошёлся по каждой клеточке тела, взорвался в районе груди, выплеснулся. Так же резко отпустило, едва Андрей отвёл “взгляд”.
Тяжёлое тело спецназовца рухнуло на пол, как падает каменная плита на асфальт. Рефери приблизился, склонился, словно до сих пор опасался, что Ловерс подпрыгнет и схватит за горло. Гигант не двигался, грудная клетка замерла, кровь багровой лужицей растекалась по рингу.
Андрей ещё в начале боя видел, что сердце Ловерса не переживёт этот бой. Допинг разорвал его изнутри. Доброжелатели вкатили смертельную дозу, опасаясь приезда лучшего бойца России – Поднебесного. До последнего не верили, что авария удастся. Печень спецназовца работала вхолостую, почки практически отказали. Это снаружи гигант, а внутри давно сгнил, ходячий мертвец. Противники безумно опасались отца Андрея. Боялись, что даже идеально спланированная автокатастрофа может не вывести непобедимого тяжеловеса из строя. Знали, что будет драться и с переломанными костями.
Рефери высоко поднял руку радогорца:
– Со счётом семь – два, Россия побеждает Мир в боях без правил.
Радогорец понимал, что своей победой взъерошил ни один пчелиный улей. А маленький Скорпион теперь точно знал, кем он хочет стать, когда вырастет.
Облака заливало расплавленным золотом, солнце величаво наливалось пурпуром, скрываясь за крышами небоскрёбов. Ветер лениво уносил вдаль воздушные замки, хватая с собой торопливое время.
Сергей вышел на улицу вместе с толпой народа. Бои врезались в сознанье, помнил каждое движение могучих дядек, стоило только прикрыть глаза. Мало что понял, но желание быть похожим захватило раз и навсегда. В жизни беспризорника замаячила ясная цель.
Толпа рассосалась, окраины дворца спорта опустели. Скорпион сел на скамейку, любопытно рассматривая невдалеке компанию из трёх бритых с чёрными загнутыми крестами на плечах. Лысины блестели, словно смазанные маслом. Все трое хлебали креплёное пиво прямо из двухлитровых пластиковых бутылок. Лошадиный гогот заменял смех, после каждого глотка бутылка пустела на глазах, а жесты парней становятся всё свободней и развязней.