Слёзы Солнца

Мазур Степан Александрович

– И что? Все знают и ничего не делают? – Поразился Скорпион.

Лена рассмеялась, но ничего не ответила.

Хабаровск принял машину в свои объятья.

– Был когда-нибудь здесь? – Спросил Дмитрий.

– Только в аэропорту.

Лена решила выступить экскурсоводом:

– Город делится на пять районов. Но, в принципе, Хабаровск это – Северный, Южный и Центральный. Мы живём в Северном. Недалеко от моста через Амур. Он был построен ещё в 1913–1916 годах. До сих пор называют чудом двадцатого века. Раньше был только железнодорожным,

соединял транссибирскую магистраль, но теперь там и автомобильную трассу проложили, доделали. Теперь он надёжно соединяет левый и правые берега. Единственная дорога через Амур.

Машина загромыхала по ухабам дороги внутренних двориков, подъезжая к подъездам. Дмитрий любезно пояснил про состояние дорог.

– Раз дорога не относится к проездной трассе, на ремонт отводится время раз в пол века. Здесь удобно проезжать танкам, БТРам, тракторам. Но легковушки срывают глушители, трутся днищем об асфальтовые выпуклости, интересные слова слышатся далеко. ЖКХ ссылается на демократию, демократия на прошлое страны, а прошлое страны с теплотой вспоминается в людских сердцах и снова проклянается…

“Надо будет историю почитать”, - подумал Сергей.

Нива припарковалась у самого подъезда. Лена вместе со Скорпионом потащили Дмитрия под руки к подъезду.

Что-то заставило Скорпиона развернутся. Позже, он поймёт, что это “что-то” сродни дополнительному чувству и по-японски называется – ветер смерти. Обострённое чувство опасности.

Ветер смерти предупредил, что здоровая собака неслась на встречу. С клыков срывались тяжёлые жёлтые капли. На другом конце двора хозяйка неслась за собакой с порванным поводком. Собака мчалась на людей с одной единственной целью – запах крови ещё остался.

Скорпион вспомнил волка, собака почти что волк, только мелкий и неповоротливый. Отпустил Дмитрия, побежал навстречу. Боялся, что четвероногое может сбить с ног полуживого мужа Лены. Хорошо нож оставил при себе, настоял. Цивилизация она и есть цивилизация.

Собака с прыжка взмыла в воздух, целясь лапами в грудь. Как волк, сначала хочет сбить с ног, потом впиться в горло. Хороший тренер у собаки. Только почему же он с ней и не гуляет?

Скорпион уклонился с линии полёта, вонзил нож в бок. Боевая клыкастая машина приземлилась с окровавленным боком, но не заскулила, кинулась.

Сергей не ожидал. Успел лишь подставить свободную руку. Зубы впились чуть выше запястья. Если бы кости были чуть тоньше, как у обычного одногодки, рука бы так и осталась в смердящей пасти монстра.

Глаза Скорпиона загорелись бешенным огнём, адреналин побежал по венам, боевой азарт придал сил, смешиваясь с болевым шоком. Когти собаки царапали грудь, разрывая одежду в клочья. Рубаха пропиталась красными каплями. Скорпион не выпустил нож, крича, с размаху снова воткнул в бок.

Собака осталась, как стояла. Мёртвая хватка. Живой не отпустит.

Скорпион зарычал не хуже монстра, нож в правой руке превратился в орудие защиты-нападения. Следующий удар угодил монстру в шею, таёжный маугли

повалил ротвейлера на бок, силясь вытащить руку. Зверь жевал кость, истекая кровью, но не отпускал. Так вместе и валялись в пыли асфальта. Рядом кричала хозяйка собаки, собирались зеваки, двое мужиков попытались оттащить пса, но безуспешно. Кто-то вызывал скорую, милицию. Всё смещалось в одну круговерть.

“Вот и вернулся в цивилизацию”, - подумал Скорпион и закричал:

– СЛАВА!!! – последним усилием воткнул нож под ухо собаке.

Сознание поплыло, тьма навалилась со всех сторон.

* * *

Яркий свет лился по всей палате расплавленным золотом. Двухместная vip-комнатушка пропускала полуденное солнце, минуя лёгкие занавески.

Скорпион чуть подёрнул тяжёлые веки, ощущая себя на койке. Зыбкое марево перед глазами обрисовалось в чёткую фигуру Елены; мешки под глазами, и усталый вид говорил о том, что давно не спала. Наверное, вообще не спала. Сердце радостно отозвалось – не бросили, значит, не прогадал – добрые люди. Не зря вмешался.

Сергей попытался встать, но боль в руке мигом напомнила событиях последних минут, перед тем как отключилось сознание.

– Лежи, лежи. Ни о чём не беспокойся. Тебе надо отдыхать, – встрепенулась Елена.

Скорпион послушно лег, разглядывая забинтованную левую руку; от кончиков пальцев, до изгиба локтя рука затянута бинтами, повязками.

Тоска напала со всех сторон, резанула по сердцу. Он снова в этих белых стенах! Снова! Надо скорее выбираться отсюда! Бежать!

– Что, болит? – Подскочила Елена. – Сейчас медсестру позову, пусть вколют обезболивающего, поспишь… – Лена направилась к выходу из палаты.

– Постойте, Елена. У меня аллергия на больницу, врачей, медсёстер, уколы, лекарства и всё что связано с символом змея в стаканчике. Это недопустимо.

Лена неуверенно остановилась, раздумывая над его словами, вернулась.

– Где мои вещи? – Спросил Скорпион, оглядывая палату. Соседняя койка пустовала.

– Сумка здесь, а одежда дома стирается. – Елена вытащила из-под кровати походной мешок и какие-то пакеты. – Вот, мы тебе новую одежду прикупили. В размере точно не уверена, но если что не подойдёт, обменяем. Как тебе этот спортивный костюм? А джинсы? Футболка? – Лена по очереди стала доставать и разворачивать новую обновку, показывать. – Ссылаясь на вкусы современной молодёжи, думаю, что-нибудь тебе точно подойдёт.

– С одеждой разберёмся позже, – оборвал Скорпион. – Там на дне сумки коренья в белу тряпицу обмотаны и цветок белый. Запарьте пожалуйста отдельно. Коренья пить, а настой из цветка охлаждённый к ране прикладывать. Это безобразие на руке, называемое повязкой надо убрать. Сегодня-завтра ещё пусть, а потом начнёт кровь застаиваться, врачам скажите я от всех лекарств отказываюсь. Пусть просто не тревожат до завтра. Завтра я отсюда ухожу. Кстати, как меня положили в двухместку? Это же “блат”, насколько я помню больничную терминологию.