Слёзы Солнца
Шрифт:
Скорпион ускорил бег, вернул прерванную скорость. Мозг услужливо слал мысли.
Обезглавленная славная империя не проиграла третью Мировую. Холодную гонку вооружений с момента окончания Второй Мировой и до развала Союза. Если бы витязь проснулся к 1985 году, то мир бы давно стал единен под другим знаменем, под знаменем прогресса и новой эры космического освоения. Инженерно-научная элита империи победила в той войне, почти по всем параметрам. Зачаток новой цивилизации едва показался наружу, как грянул гром. Безмозглой элите госаппарата захотелось развалиться,
А номенклатура никуда не исчезла. Сменили вывеску.
Скорпион сжал зубы, ускоряясь. Седьмая ступень – воздух, а это то самое пространство между молекулами любого вещества, та самая пустота, составляющая девяносто девять процентов всего материального. Тело задвигалось чуть смазано для постороннего взгляда. То же самое сделал три года назад для спасения друзей и сенсея на заброшенном заводе. Только там была жизненно-важная необходимость и угроза смерти, а сейчас выросшие возможности могли добиться этого самостоятельно.
Резервы ширились. Тело при правильной тренировке раскрывало настоящие способности. А мысли не переставали досаждать.
Кто же такие нейтралы? Почему одни уходят в отшельничество? Помогают то одним, то другим. Как ведал волхв, аравиец Смута ведёт освободительные войны на Ближнем Востоке. Монгол Лич, напротив, погрузил себя в сон на несколько столетий. Чего-то ждёт? Китаец Дух поставил чёткие границы и не выходит за них и никого не пускает внутрь. Кто такие Ино и Тосика? Почему обе в Японии?
Восьмая ступень – вотчина огня, сожгла все мысли, заполнив пространство кипящей энергией и ускорив все процессы. Скорпион представил вокруг тела кокон огня, огонь проник в него. Глаза и были огнём. Эта та сила, та информация, которой наполнено всё окружающее пространство. Тут же тело добавило ещё несколько процентов скорости, по венам вскипела кровь, заструился расплавленный металл. Тело стало единым целым, и ясно ощущал себя на грани преодоления притяжения.
На несколько секунд… полёт… в верх!
Посторонняя мысль проникла внутрь, под коробочку, бег на пределе закончился прыжком на огромное расстояние и оглушительным падением. Скорпион перевернулся в воздухе, понадобилось целых три переката, чтобы остановить вращение по асфальту.
Лёг, запрокинув голову в небо, хорошо хоть падать в любых условиях научился без серьёзных травм. Кожу бы ещё научиться сохранять…
Грудную клетку разрывало на части мощными лёгкими, что работали на пределе. Казалось, что сердце работает со скоростью звука, стучало, вышибая рёбра. Руки и ноги тряслись мелкой дрожью от перенапряжения, по раскалённому телу бежали волны энергии, сотрясали вибрацией. В голову отдавало тяжёлой волной прибоя, кожа на руках, ногах, спине – всё один сплошной кровоподтёк. Небо в глазах вращалось, как после карусели.
Устал. Рановато.
Хватило сил, чтобы отползти и грохнуться на травку рядом с беговой дорожкой и дрожащими руками достать из
– Сёма, скажи сенсею, семнадцать километров. Конечная точка – набережная.
– Ну, ты зверь, – протянул Сёма, отключая телефон.
Понял, что Скорпион не на долго потерял сознание от мощного прилива кислорода в мозг. Заканчивать забеги стоило не в один момент, а постепенно, снижая скорость и охлаждая организм. Только тогда бег будет полностью правильным и полезным. Резкие перепады губительны для сердца.
Но по молодости тренированным организмам простимо.
Белый джип, с белозубой сверкающей улыбкой японца за рулём, проворно подкатил к указанным координатам. На заднем сиденье сидели запыханные подростки: мощного Даниила хватило на семь километров полной скорости, Андрей дотянул до девяти, Сёма смог дотерпеть ещё полторы лиги.
Пассажиры склонились над распростёртым телом.
– Скорпион, зачем ты себя так убиваешь? И так понятно кто победит в Японии, – изложил Даня, убирая из-под носа нашатырь.
– Я тренируюсь не ради соревнований. – Прошептал Скорпион, приходя в себя.
Перед глазами всё плыло, летали чёрные мухи. Руки, принявшие на себя торможение при падении, жутко зудели. Заживают.
– А ради чего? – Подошёл Андрей, протягивая руку. Помог встать.
– Чтобы все, кто приложил руку к уничтожению моей страны – ответили за свои поступки. – Подросток чуть постоял, успокаивая головокружение. Буркнул, – мне надо много сил, чтобы это случилось не только на словах.
Скорпион, заглушая поднимающуюся боль в мышцах, прошёлся до автомобиля.
Сёма помог взобраться в салон автомобиля, прошептал через плечо Дане с Андреем.
– Ну, всё пацаны, мужайтесь. Командир задумал революцию.
– Да называй, как хочешь, – услышал Скорпион, – мне важнее чтобы “русский”, “украинец” и “белорус” звучало не как оскорбление. Принималось с почётом. А лучше считалось единым целым. – Сергей откинулся на переднем сидение, волевыми усилиями ускоряя регенерацию тканей.
Зелёнка в аптечке сенсея давно кончилась.
– Вам просто не хватает объединяющей идеологии. – Подсказал сенсей, бегло осмотрев поверхностные раны. Ничего серьёзного – подросток давно научился правильно падать. – Национальных героев. У вас все через одного герои, но вы об этом ничего не знаете. – Сенсей плавно повёл машину, покидая центр города.
Джип, сверкая в лучах поднимающегося солнца, вклинился в поток машин. Четырёхколёсный монстр вгрызался в асфальт, требуя добавить скорости. Но утрешние пробки едва ли позволяли стрелке спидометра ползти вверх. В такие минуты на дорогах все равны, что Запорожец, что Феррари. Только двухколёсным мотоциклам раздолье. Байкеры открыли сезон и гоняют всласть. Их стальные кони вклиниваются в любую щель, проскальзывают на светофорах. Никакой милицейский патруль догнать в толчее пробок не в состоянии. Полосатые дубинки лишь уныло грозят небу.