Слимперия

Бабкин Михаил Александрович

— Демоном? — не веря своим ушам переспросил Семён. — Я не ослышался?

— Не ослышался, — Подайла расправил плечи, смерил изумлённого Семёна тяжёлым взглядом и сказал как отрубил, через губу, спесиво:

— И не просто демоном, а князем демонов! Что там князем — царём! А ты, вор, в этом мне поможешь.

— Охренеть можно, — восторженно ахнул Мар. — Во мужик даёт! Молодец, ух и молодец, грамотное пожелание… Хотя всё равно дурак.

Семён почесал в затылке:

— Может, сразу диктатором? Чего мелочиться-то…

— Логично, —

великодушно согласился кандидат в верховные правители демонов, — одобряю. Можно и в диктаторы, я не против. Гулять так гулять!

Глава 11

Страшный Летучий Икатель Массового Поражения

— Итак, демон Симеон, слушай сюда, — Подайла сел на кусок кирпичной кладки, по-хозяйски закинул ногу на ногу; Семён присаживаться не стал, грязно очень, а остался стоять: руки по швам, глаза навыкате — крайне дисциплинированный демон на приёме у высокого начальства. У почти диктатора.

— Там, за Гиблым Местом, — Подайла указал пальцем в сторону дымящихся вдалеке мусорных куч, — есть небольшой городок, Палдор называется, и живёт там удельный князь Бифан. Его, кстати, я убивать не стану, слугой сделаю, самым жалким и ничтожным! Будет, мерзавец, у меня на побегушках — подай то, подай сё… ужо посмотрим, кто из нас «подайла»! Так вот: у князя где-то в тайнике хранится демонский медальон, не чета твоему — раза в три больше и толще, а, значит, и силы в нём колдовской куда как поболее чем в твоём. Вот моё требование: я хочу, чтобы ты украл тот медальон и принёс его мне! Когда я стану всемилостивым диктатором, то за эту работу приближу тебя к себе, обласкаю, дам орден с медалями и ещё чего-нибудь подарю, там видно будет. Задание понятно? Какие будут вопросы?

Семён перестал изображать ревностного служаку, надоело: вздохнул полной грудью, потёр глаза — непростое это дело, целую минуту вовсю таращиться, — и сказал:

— Есть вопросы, есть, а как же… Во-первых: как попал к князю демонский медальон, во-вторых, откуда у вас книга с чертежами пентаграммы, в-третьих — не боитесь ли вы, что я сам воспользуюсь украденным медальоном и стану главным над всей нечистой силой? Я бы лично не стал доверять столь ценный предмет первому встречному… э-э… демону.

— Слишком много знать хочешь, — недовольно проворчал Подайла. — А воспользоваться ты им шиш воспользуешься — медальон выключен, заговорён то есть… Кабы он работал, Бифан давным-давно меня уже нашёл и прибил, он спит и об том сны видит! А как включить магическую бляху знаю один лишь я! — Подайла постучал для убедительности себя в грудь. — В книжке, между прочим, включательное заклинание не записано, учти, — кандидат в диктаторы скрутил кукиш и показал его Семёну. — И не мылься, всё железно схвачено… В голове оно у меня, понял?

— Да не нужен мне ваш супермедальон, — с досадой ответил Семён, — мне своего хватает, порой с избытком! Вот ещё, в цари-диктаторы… Я и вором себя неплохо чувствую.

— Правильно, — оживился Подайла, —

хорошая профессия, интересная, сам иногда балуюсь для развлечения. Только красть здесь не у кого, — с презрением добавил маг Гиблого Места, — голытьба, нищета! Сами норовят у меня что попало спереть, уроды… Ну я им ужо! В порошок, в соба… — видя, что гражданина Подайлу понесло по второму кругу, Семён невежливо прервал его:

— И всё же я хотел бы услышать ответы на все свои вопросы. Для дела надо! Что ж я втёмную работать буду, так и засыпаться недолго, и плакало тогда ваше диктаторство… Оно вам надо? — Подайла немного поколебался, решился и сказал с кислым видом:

— Ну, если для дела… Но смотри — кому из демонов мою историю расскажешь, ни ордена, ни медалек не получишь! И вообще убью, понял? Жестоко-прежестоко, с фантазией. — Семён пошатнулся, схватился за сердце, хотел было потрястись немного от страха, но решил, что это уже перебор и не стал трястись. Подайлу произведённый эффект вполне устроил:

— Тогда слушай и не перебивай: пришёл в прошлом году к княжескому дворцу один заезжий учёный, маго-историк, как он сам себя обозвал. Вид самый что ни на есть учёный: старый, очки, шляпа, лицо глупое, всё как положено… У нас, Симеон, чтобы ты знал, учёных-умников не любят, одни беды от их изобретений! И колдовство тоже умники придумали, чтобы простых людей мучить, и войну они же затеяли, не поделили чего-то между собой, бес его знает чего… ну, не они сами затеяли, но с их подачи, исторический факт! Мне в приходской школе объяснили, что главные враги человечества — учёные и демоны, первые в особенности.

Когда война закончилась — они все друг дружку поубивали, главные колдуны-умники, отчего их магия развеялась, драконы окочурились, а солдаты по домам пошли — волшебство повсеместно запретили, книги сожгли, оставшихся в живых умников повесили-порезали и наступила всеобщая благодать: повсюду тихо, мирно… никто ничего не колдует и не взрывает, и золота на опыты от королей не требует. Опять же, налоги понизились — это ж сколько денег на ту чёртову науку уходило, сдуреть можно! Короче, всем стало хорошо как никогда… Кое-что из наук, конечно, осталось: арифметика, чтобы монеты считать, грамота — чтобы приход-расход составлять и заключённых в тюрьмах переписывать, что ж за тюрьма да без переписи? Э, отвлёкся я…

Пришёл, значит, к князю дед-историк, у стражников войти в замок проситься начал — а пресветлому князю скучно было, он с похмелья маялся, — князь как того умника в очках из окна увидел, враз смешно ему стало, он и дозволил его к себе пустить. Посмеяться решил: таки ж не знал князь, что историк не только проклятый учёный, но и демон! Думал, это дурачок городской приблудился, веселить сейчас будет — с такой мордой и стекляшками на носу шутом и работать, за медяк рожи корчить… Я как раз при князе хлопотал: то вина принести, то тазик вынести, очень уж ему муторно было!