Слимперия

Бабкин Михаил Александрович

Не очень высокий потолок светился равномерным матовым светом, удобным для чтения, и создавая иллюзию дневного облачного неба; ряды блестящих стеллажей часто перегораживали библиотеку, оставляя между собой одинаковые узкие проходы, аккурат чтобы двум человекам разминуться.

Стеллажей было много, книг на них тоже хватало…

— И где же нам искать тот список адресов? — с сомнением покачала головой Олия. — Всё подряд, что ли, открывать и читать?

— Запаримся, — Семён прикинул на глазок, сколько здесь книг. — Эдак неделю копошиться придётся… Давайте думать логически.

— Давайте, — охотно подхватил идею Мар. — Логика!

Что может быть вернее и надёжнее! Используя логику можно точно установить, что дважды два всегда равно пяти… или семи… или ста двадцати трём, смотря какой логикой пользоваться. Или что молоко сокращает жизнь, а табак и ром её удлиняют… или, если уж на то пошло, можно абсолютно однозначно доказать, что никакого Кардинала-Императора на свете не существует, и Миров заодно тоже нету. А имеется твой пупок, который по сути и есть само мироздание в его обнажённом виде. В опупенном. Давайте, давайте рассуждать логически! Я — за.

— Тьфу на тебя, — рассердился Семён. — Я по делу говорю, а ты всё развлекаешься… Знаете что? Сдаётся мне, что адресная книга вряд ли будет стоять на полке, прикованная к ней пижонской цепочкой! Всё ж рабочая вещь, справочник. Скорей всего здесь должен быть специальный отдел дворцовой литературы, всякие архивные документы: чертежи, описания, адреса и прочее. Пойдёмте, поищем, — Семён направился было к стеллажам, но, вспомнив о чём-то, остановился.

— Вы книги на всякий случай не открывайте, мало ли что в них понаписано, — Семён обернулся к друзьям. — Мар как-то рассказал мне историю об одном из своих хозяев, которого чуть молниями не убило! А он всего лишь под обложку ненароком заглянул. Так что осторожность и ещё раз осторожность! — и вошёл в ближайший проём между стеллажами. Олия, с опаской поглядывая на столь грозные книги, пошла соседним проходом — мало ли что, хоть до Симеона докричаться можно… А Хайк, усмехнувшись, выбрал дальний стеллажный коридор: он допускал, что книги могут быть опасными, но не настолько же! Самое ужасное, что может стрястись, — искренне считал черепаховый боец — это если тяжёлый том тебе на ногу упадёт. Не более.

Семён шёл между книжными стенами, поглядывая на корешки фолиантов: золотые надписи на многих из них потускнели от времени, стали нечитаемыми. А те, которые всё же можно было прочитать, ничего Семёну не объясняли, потому что в основном состояли из странного вида иероглифов или пиктограмм. Хотя иногда встречались и вполне понятные названия: «Производственная некрономика», например. Или «Высшие блаженства, практическое руководство по достижению». Или «Есть ли смерть после смерти?»… Читать такие названия было интересно, книги просились в руки, но Семён проходил мимо: в первую очередь надо было отыскать адресную книгу. Лишь один раз Семён остановился и снял с полки тяжёлый том — его привлекло вытесненное изумрудной самосветной вязью название: «Социальный уклад, быт и нравы вампирьей общины», сочинение некой адептки 8-го курса Вольхи Редной; от книги в кожаном переплёте пахло древностью и ещё почему-то чесноком. Полистав жёсткие пергаментные страницы, посмотрев на изящные живые гравюры, Семён с сожалением вернул книгу на место — вникать было некогда.

Ряд тянулся и тянулся, изредка перемежаясь разрывами для перехода в соседние ряды: сколько Семён ни приглядывался, однако так нигде и не увидел тематических пояснительных табличек — то ли книги были расставлены абы как, бессистемно (что вряд ли!), то ли он не понимал той системы.

Семён свернул в соседний ряд, в тот, где шла Олия и увидел её невдалеке, присевшую на корточки и внимательно разглядывающую что-то на полу. Что-то чёрное, прямоугольное.

— Олия, с тобой всё в порядке? — Семён быстрым шагом направился к девушке.

— Да, — Олия глянула на Семёна удивлёнными глазами. — Смотри, кто-то книгу сжёг, древнюю. Зачем? Я хотела тебя позвать, но ты уже сам пришёл, — Семён присел рядом с девушкой, посмотрел на чёрное пятно. Это действительно была книга, вернее, раскрытая обложка от небольшой книги; поверх обложки и вокруг неё тонким слоем лежал пепел от сожжённых страниц, старательно растоптанный: на пепле едва заметно отпечаталась чья-то подошва. Видимо, топтали с остервенением, чтобы даже по горелым останкам нельзя было восстановить уничтоженный текст.

Семён осторожно, двумя пальцами, взял обложку и перевернул её — на лицевой стороне не было никаких надписей. Брезгливо уронив закопчённый прямоугольник на пол, Семён встал и оглядел стеллажи; встала и Олия.

— Хм, откуда книжка взялась-то? — озадаченно пробормотал Семён. — А, вот откуда! — один из стеллажей несколько отличался от прочих: книги в нём располагались не как обычно — плотно, обложка к обложке, — а словно на выставке-продаже, каждая в своей ячейке, лицевой стороной к посетителю; весь стеллаж, точно бронестекло, закрывало едва видимое тёмно-зелёное сияние. Ячейка, оказавшаяся аккурат перед лицом Семёна, была пуста, лишь на задней стенке тускнела небольшая бронзовая табличка с выгравированным на ней мелким текстом.

Семён задрал голову — над верхними ячейками тянулась алая предупредительная надпись: «Совершенно секретно! Доступ только для Императора!»

— Значит, Кардинал-Император поработал, — решил Семён, — больше некому. И чего он на книжку взъелся? Прям «Бегущий вместе», сам по себе.

— А ты что, до сих пор не сообразил, какую именно книгу он спалил? — удивился Мар. — Вот те раз… Да ты ж её сам в руках когда-то держал!

— Не сообразил, — признался Семён. — Да мало ли какие книжки я в руках держал-то, все не упомнить…

— Ты к пустому ящику внимательнее приглядись, — посоветовал медальон. — Там внутри написано. Я вот прочитал и сразу догадался, — Мар едва слышно хихикнул; Семён последовал совету.

Хотя видно сквозь магическую защиту было плохо, но Семён всё же разглядел слова, выгравированные на бронзовой табличке: «Книга базовых (первичных) заклинаний. Единственный экземпляр».

— А-а, — с пониманием протянул Семён, — та самая, из которой я когда-то страничку утянул… Ну всё, Мар, нету теперь никаких первичных заклинаний! А может, оно и к лучшему?

— Разумеется, к лучшему, — охотно согласился медальон. — Никто больше той неуправляемой магией не воспользуется, не устроит трамтарарам и бумсик в общемировом масштабе… — в тот же миг, словно опровергая слова Мара, где-то неподалёку тяжело ухнуло, как будто железную сваю с потолка уронили — пол под ногами Семёна и Олии вздрогнул; роняя книги, опасно закачались стеллажи.

— Бежим! — крикнул Семён, хватая девушку за руку. — Задавит! — они опрометью кинулись прочь, к выходу из книжного коридора; Семён бежал и слышал, как медленно валятся позади них стеллажи, как рвутся и звенят серебряные цепи, как дробно падают на пол книги — бежал изо всех сил, потому что стеллажи впереди тоже качались…