Слизни
Шрифт:
– Хотите сказать, копаться в чужом дерьме? – закончил за него Палмер.
Брэди кивнул.
– Как посмотреть. – Палмер рассмеялся. – Это самая постоянная работа. Я хочу сказать, что, пока, люди не страдают массовым запором, у меня всегда будет работа. – Конечно, – продолжил Палмер, – работа в Лондоне намного легче, чем здесь. Здесь приходится ползти в канализационных трубах на четвереньках, а там можно в них идти в полный рост.
Брэди хмыкнул, представив себе эту картину. Палмер снизил скорость и поинтересовался, по какому адресу надо ехать. Они уже были в районе новых домов.
– Авеню
Оказалось, что они уже приехали. Выйдя из машины, они направились к входной двери и позвонили. Брэди заметил, что занавеска слегка раздвинулась и сквозь металлическую сетку от мух видно чье-то лицо. Однако им пришлось долго ждать, прислушиваясь, как медленно открывается множество запоров. Наконец через небольшую щель приоткрывшейся двери они увидели странную женщину, лицо которой пряталось в тени.
– Миссис Фортюн? – улыбаясь, спросил Брэди.
Ей можно было дать не менее семидесяти лет, и она с подозрением смотрела на пришельцев.
– Мы работаем в совете. Вы ведь жаловались на плохой слив? – инспектор продолжал улыбаться в ожидании ответа. Потом он подумал, что женщина глуха и повторил свой вопрос громче.
– Нечего кричать, я не глухая, – огрызнулась женщина. – Ступайте с черного хода.
Брэди собрался что-то ей ответить, но парадная дверь захлопнулась у него перед носом. Взглянув на Палмера, он увидел, что тот молча трясется от смеха. Подойдя к черному ходу, они увидели появившуюся в дверях настоящую миссис Фортюн, невысокую толстую женщину с пучком волос на затылке и в толстых очках на самом кончике носа. В эту жару на ней был длинный, толстый доходящий до колен вязаный жакет, похожий на покрывало. Брэди даже показалось, что от миссис Фортюн пахнет нафталином.
– Там, – только и сказала она, ткнув указательным пальцем в сторону колодца под окном кухни.
Подойдя поближе, они почувствовали, какой ужасный запах идет от колодца. Что-то вроде смеси из вони гниющих овощей и дохлой рыбы.
– Боже мой, – тяжело вздохнул Брэди, глядя, как Дон встает на колени перед этим колодцем.
Дон первым делом натянул на руки толстые резиновые перчатки. Было похоже, что тошнотворный запах его не беспокоит. Брэди пришлось вытащить носовой платок и закрыть им лицо, чтобы хоть немного оградить себя от вони, но она проникала и сквозь ткань. Он молча наблюдал, как Палмер вытащил из своего рабочего мешка длинный стальной крючок и сдернул крышку колодца, за которой находилась решетка. Ее Палмер тоже сдернул, и открылся типичный засор: гнилые листья капусты и всевозможная жирная грязь, которую Палмер начал отбрасывать в сторону тем же крючком, всматриваясь, что там дальше, в глубине.
– Это просто отвратительно, – говорила с обидой миссис Фортюн. – Довести канализацию до такого состояния. Почему совет ничего не делает?
– Но ведь это первая жалоба, – сказал Брэди. – Раньше они к нам не поступали. Вы сказали, что и туалет у вас засорился?
– Да, он уже не работает несколько дней. Но только нижний туалет. Наверху все в порядке.
Заглянув в туалет, Брэди увидел, что унитаз наполнен до краев, вода стоит чуть ниже сиденья. Он закрыл дверь и вернулся
Палмер за это время достал из своего мешка большой фонарь и опустил его в глубь колодца, пытаясь разглядеть, что же там творится. Наконец он с досадой выключил фонарь.
– Я ничего не вижу, – сказал он, – нет никаких внешних признаков, которые объясняли бы и этот засор и этот запах.
Палмер полез опять к себе в мешок и вытащил несколько металлических труб среднего диаметра. Составив из этих труб длинную конструкцию, он осторожно стал опускать ее в канализационный колодец под пристальным взглядом миссис Фортюн. Было слышно, как эта конструкция стучит о стенки канализационной трубы.
– По-моему, все это просто отвратительно, – заявила миссис Фортюн и удалилась в дом, с треском захлопнув за собой дверь.
– Клянусь, она и не подумает предложить нам даже чашку чая, – сказал Палмер, подмигнув Брэди и продолжая шуровать в канализационной трубе.
– Не понимаю, как вы выносите этот запах, – сказал Брэди.
– Должен признать, что на этот раз он намного хуже, чем обычно. Наверное, засор произошел где-то очень глубоко.
Внезапно оперативник по сточным водам почувствовал, как в его руке задрожал конец металлической трубы. Упершись ногой в край колодца, он обеими руками стал тянуть свою конструкцию вверх, но кто-то вцепился в нее и тянул вниз.
– Что происходит? – спросил удивленно Брэди.
Не отвечая, Палмер продолжал тянуть изо всех сил. Инспектор тоже схватился за трубу и начал тянуть вверх. Чувствовалось, как что-то или кто-то пытается вырвать длинную конструкцию из их рук.
– Вы ощущаете это? – спросил неуверенно Палмер.
– Да, – с тревогой отозвался Брэди.
Приложив все свои силы, им удалось вытащить конструкцию. На нижнем ее конце они обнаружили коричневый кусок чего-то непонятного, немного похожий на гнилое яблоко.
– Вы думаете, эта штука могла быть причиной засора? – спросил инспектор.
– Нет. – Палмер покачал головой, изучая конец своего зонда. Потом он подошел к железной крышке люка, находившейся метрах в пятнадцати в глубине сада. Оттуда шел тот же отвратительный запах.
– Что бы ни являлось причиной засора, это находится очень глубоко, и с этого конца я никак не смогу прочистить канализацию.
– Что же вы предлагаете? – спросил Брэди.
– Я предлагаю нам с вами спуститься вниз, – ответил Палмер, указывая, пальцем на колодец. – Если, конечно, вам это покажется интересным. Вы можете подождать меня здесь, пока я спущусь и вытащу то, что там застряло. Сейчас принесу все нужное из машины. – С этими словами он направился к своему фургончику.
Вскоре он вернулся, неся в руках два свертка и мешок, который положил на землю.
– Наденьте это, – сказал он, протягивая Брэди специальный костюм, сделанный из толстой материи, пропитанной каким-то составом. Впереди костюм застегивался на «молнию», прикрытую широкой планкой. По всей длине планки шли большие кнопки. Капюшон затягивался под подбородком толстым шнурком. Когда Брэди натянул капюшон, все внешние звуки мгновенно исчезли. Через толстую ткань не было слышно даже пения птички, сидевшей рядом на ветке.