Сломанный брегет
Шрифт:
Полковник Котов возбужденно ходил по кабинету; - Опять мы, Будов, выстрелили из пушки по воробьям: арестовали мелких сошек, а заправилы остаются на свободе. Невольно пожалеешь о прошедших временах. Разве при вожде всех времен и народов подобных типов отпускали?
– Ну это у тебя, Коюв, профессиональная болезнь; сажать всех без разбора по одному подозрению. Раз нет доказательств, значит, мы недоработали!
– Это я понимаю. Но все равно иногда мечтаю, что настанет день "X". Сверху дадут наконец команду, и в одночасье мы арестуем всех до одного членов криминальных группировок.
– А не боишься, что потом наступит день и уже арестуют нас с тобой по ложным донесениям. В истории это бывало.
– Но ведь обидно, когда к заведомо виновной сволочи из разряда "неприкасаемых" подступиться нельзя, Ну что дальше делать будем?
Будов молчал: "Есть ещё один козырь против разрабатываемого чиновника. Но, передавая видеопленку, источник информации предупредил, что пустить её в ход можно только в крайнем случае. К тому же любые наши действия против Галстука вызовут такие ответные меры, что мало не покажется. И нет гарантий, что мы с Котовым уцелеем в неравной схватке".
Наконец Будов решился:
– Слушай, Котов, есть у меня одно документальное свидетельство. Но очень уж опасное для нас обоих. Говорить?
– Давай, а потом мы вместе подумаем и решим, слышал ли я что-нибудь и говорил ли ты со мной вообще.
– Имеется в заначке видеопленка. Как она ко мне попала - разговор особый. На ней зафиксирован интересный факт. Разрабатываемые фигуранты привезли Дону "темный" контейнер с ценным грузом прямо в офис да ещё на служебной машине Галстука. Ребята, проводившие съемку, свое дело знают: номер машины зафиксирован на пленке, и лицо водителя четко видно. Может, попробуем его расколоть на то, что указание доставить посылку дал лично Галстук? Ну что скажешь?
Полковник некоторое время сидел молча. Потом поднял голову и посмотрел Будову в лицо:
– Насколько я понимаю, ты пользуешься материалами другого ведомства, а это означает, что мы ввяжемся в чужую игру. Надо ли нам это?
– Только что ты заявлял, что ждешь дня "X", когда можно будет хватать всех без разбора. Сейчас у нас есть шанс, а ты боишься его использовать. Ладно, давай забудем.
– Подожди, не гони волну! Я не против! Но задерживать и проводить допрос водителя самого Галстука не могу. Это значит подставитъся и быть уволенным в двадцать четыре часа. Не обижайся, но без санкции руководства я на такое не могу решиться...
– Но ты же сам знаешь, идти к начальству - значит допустить утечку информации. А тут весь расчет на внезапности. Иначе от этого водителя нам ничего не добиться.
– Лучше допустить провал, чем с позором лишиться работы. Так я пойду, поговорю с начальством?
– Делай, что хочешь!
Полковник вышел из кабинета, а Будов подошел к окну. Было тревожно на душе: "Может, начальство запретит задерживать водителя, и нам не надо будет ввязываться во всю эту кутерьму?" подумалось ему с боязливой надеждой. Но он тут же переборол минутную слабость: "Нет, раз уж ввязались, пойдем до конца. Хоть скверно на душе!".
В кабинет вернулся Котов. Лицо его было хмурое:
– Никто не хочет рисковать. Говорят, мы не возражаем, но напишите обоснование и согласуйте действия с прокуратурой.
– Ну что ж, так и сделаем. Только боюсь, когда приедем брать водителя, он уже будет готов к встрече с нами.
– Да что обсуждать, если начальство приняло решение! Сегодня уже поздно: в прокуратуре никого нет. Завтра к девяти часам утра подъедем в прокуратуру и оттуда направимся задерживать этого парня. Если он хоть что-нибудь знает, мы его расколем.
Будов не разделял оптимизма своего коллеги.
О готовящемся аресте своего водителя Галстук узнал в тот же день к вечеру. Он тут же связался с Марсом. Надо было срочно спасать положение. Приехавший на встречу уголовный авторитет был мрачен. Ему не хотелось ввязываться в опасное дело. Да еще, похоже, под угрозой провала. Но и бросать высокопоставленного чиновника, обеспечивающего ему финансовую "крышу", он не мог. После долгого раздумья Марс процедил: "Хорошо, я помогу. Но просто убрать твоего водителя мы не можем: сразу станет ясно, что ты лично замешан. А потому его должны ликвидировать в момент покушения на тебя самого И чтобы все поверили в реальность происшествия, пуля должна тебя тоже слегка зацепить. Не бойся, есть один отличный стрелок - муху на лету из "Вальтера" сбивает. Этот отставной капитан многим мне обязан. Он тебе ни малейшего вреда не причинит; знает свое дело".
"План хорош. В случае удачи можно поднять в прессе вой, что противоборствующая сторона устраняет конкурентов уголовными методами. А заодно избавимся от опасного свидетеля".
Все было логично. Но Галстука не покидало опасение, что хваленый стрелок случайно не угробит и его. Заметив его колебания, Марс подбодрил:
– Не бойся, ты нам ещё нужен, и потому мой человек не промажет.
И Галстук вяло махнул рукой в знак согласия. Марс деловито начал объяснять детали предстоящей акции, объясняя , как он должен вести себя завтра утром во дворе дома.
После ухода гостя Галстук позвонил водителю: завтра намечена ранняя встреча, и он просит подать машину к шести утра. Положив трубку, он с тоской подумал: "Все! Теперь деваться некуда. Остается только надеяться на удачу!"
От страха его передернуло: он всегда боялся крови. А своей особенно.
Капитан действовал хладнокровно, Приглушив мотор метров за тридцать до угла дома, где жил объект, он на руках вкатил гоночный мотоцикл во двор и поставил в кустах возле детской площадки. Затем с неприязнью осмотрелся вокруг: "Элитный дом. Их дети живут как в раю. Вон сколько качелей понастроили и теремки повсюду стоят, персонажи из народных сказок. Но для меня это кстати: есть, где выбрать точки наблюдения и стрельбы".
Только начало рассветать, и капитан прикинул: "Машина объекта заедет скорее всего через ту арку - в другом месте поворота нет, следовательно, водитель окажется с моей стороны. Значит, первые пули попадут в него, а не в хозяина. Пожалуй, лучше всего подойдет та мощная фигура".
Капитан направился к скульптуре царевны-лягушки с криво сидящей короной на массивной голове. Он бегло взглянул на светящийся циферблат часов. До начала стрельбы оставалось чуть больше двадцати минут.