Шрифт:
Стихи
Аллеи не ждут
Стрелки на север, аллеи не ждут,
уснули в подъездов «Люблю!..»,
в бризов тепле, что лоскочут щеку,
в упоении дерзостью блюд.
Белье не развивается, развиваются мозги,
тысячи мозгов голов.
В клубы сбегают все тоски,
от пресс-потолка и углов.
2008 г.
Фас-июньская
Страстей накалом в небо рьяно
летят эмоции людей,
а я смотрю на них упрямо:
« Еще не лето, люди, эй!..».
Бегу за летом, как покрышкой
по склону фолов и побед,-
оно лишь пыльною отрыжкой-
в глаза и рот,– и лета нет.
Закройте уши, поры кожи-
дышать опасно летней ложью!
А если дышите- смотрите,
в фате весны не утоните!
Бегите в двери, в окна лезьте,
в брошюр мансарды, газет,
в июнь несите счастье-вести,-
июнь не терпит мая бред.
2006 г.
Майские страсти
Берусь опять. Уныло рыло.
Не хочу, не могу больше знать.
Царапаю стихи, но смыло
всю масть, всю поэтическую рать.
Карабкаться не хочется,
не хочется хотеть,
зализывать, ворочаться,
пальцами в кровь потеть.
По улицам анонсики,
рекламы.
Дамы
напудрили носики,
лиц бантов
парады.
По кипящему асфальту
все громче лошицы
чеканят в фанфары приезжих.
Месняки же альту
угодят уложиться,-
дарят фары честнейших.
–
сам замру в мягкой посадке.
Не спасти никого, не спасти ничего
от фас-июньской лихорадки.
2006 г.
Сказки
Ты ангел или сто тысяч
связавших меня амуров,
готовых любовью насытить,
чтоб только не был я хмурым.
Ты чиста, нежна. Боязнь…
Боязнь для меня- находка.
Свой взгляд, как небесную снасть
ты закинула неводом робко.
Скажи же мне беззабвенно,
что я лишь твой и ничей,
что плавила кровь тебе вены
множество томных ночей.
Скажи, что все это сказки,
для тех, кто их любит слушать:
амуры и кровь, и милые глазки,
так жадно меня хотящие скушать.
2009 г.
Карусель
За днями дни,
летят недели
и месяцы, как в танцах на постели,
бегут зажечь мне яркие огни.
Я все как будто-бы не замечаю,
но монотонный семафор
все разрушает больше яркой краской
мой сердца треснувший фарфор.
Я все как-будто отрицаю.
2008 г.
Ночные магнолии
Я прежде мало слышал
о магнолии.
При ночи сумрачной луне
представил нежные
цветы о боли я,
растущие в глубокой мгле.
Лимонный месяц ниц повис
на темно-синем небосводе,-
горят магнолии поникнув вниз
где есть унынье и невзгоды.
Бутоны шепчут мне так нежно
на их печальном языке