Слова
Шрифт:
Но хуже того, что, видимо из-за длительного приема у соседа постепенно начала ехать крыша. В один из дней, вернувшись в комнату с посиделок с друзьями, Алекс практически тут же оказался прижат к захлопнувшейся двери, а большой охотничий нож маячил в непосредственной близости от его сонной артерии. Платту стоило больших усилий убедить Макса и, в первую очередь успокоив себя, отпустить его.
В тот день, Алекс переночевал у Билла Майлза, своего однокурсника, сосед которого уехал на выходные. Отговорка, что Уилмер снова все завонял, была достаточно правдоподобной, тем более его друзья знали, как сложно жить
Наутро, вернувшись за сменной одеждой в комнату, Алекс застал своего соседа хмуро сидящим за столом. Стоило ему войти, как тот поднялся, и он впервые заметил, какие у него все-таки выразительные глаза, когда зрачки у того правильной формы.
– Я думаю, мне надо бросать,- сухо сказал Макс и Алекс, понимая, только коротко кивнул.
– Мне взять отгул?
– ломка всегда была отнюдь не прекрасным временем для организма.
– Или может позвонить в клинику? Мой хороший друг работает в "Лесном Отдыхе"
– Я не думал бросать прямо сейчас,- сказал парень, отводя глаза.
– Но я брошу. Дай мне еще несколько недель.
Спустя две недели, после того разговора, вернувшись в один из вечеров домой, Алекс снова обнаружил, что квартира провоняла каким-то едким дерьмом, от чего у него почти щипало в глазах. Он попытался добиться внятного ответа от соседа, но у того снова был особенно крышесносящий приход, и кроме односложных фраз, тот не сказал ничего путного.
И вот сейчас Алекс стоял перед раковиной, рукой, затянутой в латексной перчатке, держа перед собой покрытый какой-то слизью синий носок, который он купил на прошлой неделе взамен пропавшей пары. Идиоту-соседу зачем-то понадобилось затыкать им слив в раковине, прежде чем налить туда какой-то черной жижи, пахнущей, содержимым кишечника. Именно его носком. Этот идиот постоянно воровал его вещи. Только утром он куда-то утащил любимую кружку Алекса, а теперь его это.
– Чтоб ты сдох,- еще раз пробормотал Алекс, а потом резко развернулся, швырнул носок прямо в соседа, который слабо махнул рукой и сбросил его на пол.
– Мне уже надоело это дерьмо! Это не выносимо, я так больше не могу. Ты специально пытаешься выжить меня отсюда? Гребаный мудак. Я поверил тебе, когда ты сказал, что хочешь бросить. И что я вижу теперь? Ты обдалбываешься в край каждый чертов день! Ты, кажется, не усвоил урок.
– Усвоил,- лениво пробормотал Макс, глядя на него немного рассеянно, глазами, которые почти полностью были зелеными из-за большой площади радужки.
– Я теперь не мешаю кислоту с героином.
– Идиот. Гребаный мудак. Ублюдок! Знаешь, я зря тебя жалел, не говоря ничего. Зачем? Нет, ты продолжаешь гробить свой организм, упарываясь до зеленых соплей. Поверь, ты скоро слезешь. И если ты сам не сделаешь это- тебя заставят. И это будет в сотню раз хуже.
Он развернулся, сжимая руки в кулаки, а потом резко выдохнул, сквозь сжатые зубы, пытаясь вернуть себе потерянный контроль.
– Пока.
– И куда ты собрался?
– Потребую себе нового соседа,- резко рявкнул Алекс и, сорвавшись
– Ну и иди ты...
– было последнее, что услышал Платт, захлопнул двери. Было три часа дня, сегодня у него был выходной, который он хотел просто провести, готовясь к занятиям, но эта выходка просто лишила его сил. Он достал телефон, думая, звонить ли одному из своих знакомых, который работал в той самой наркологической клинике, а потом с раздражением засунул смартфон обратно. Какое ему вообще дело, что будет с этим мудаком? Единственное, чего хотел он, чтобы его теперешний сосед оказался как можно дальше от него. Алекс выдохнул и пошел к директору, чтобы обсудить возможность смены соседа. Потому что дальше такое продолжаться просто не могло.
Спустя двадцать пять минут он уже сидел в кабинете, глядя в холодные глаза директора, который смотрел на него с какой-то печалью, словно заранее готовясь отказать и прося за это прощение.
– Я бы хотел сменить соседа. Я Алекс Платт, живу вместе с Максом Уилмером.
– Вы же понимаете, что условия для смены должны быть очень серьезные,- снисходительно проговорил директор.
– Он постоянно подвергает мою и жизнь всего кампуса опасности, он устраивает пожары, он травит меня своими экспериментами, он...
– И это началось когда?
– Это было с самого начала.
– И вы провели сколько, три месяца, просто терпя, это?
– директор покачал головой.
– Вы же понимаете, что мы не можем просто по одному вашему слову исключить человека из общежития. Надо созвать комиссию, надо решить все вопросы...
– И что мне прикажете делать?
– Ну, вы же как-то прожили с ним почти четыре месяца. Не думаю, что еще три недели принесут вам вред.
– Он уже нападал на меня с ножом!
– И об этом вы тоже вспомнили только сейчас?
– устало и как-то снисходительно проговорил директор, от чего Алекс заскрипел зубами.
– К сожалению, вот так сразу я ничем не смогу вам помочь.
– Смотрите, как бы наша следующая встреча не произошла в присутствии полиции.
– Вы мне угрожаете?
– директор почти тут же преобразился, из его лица исчезло любое подобие на улыбку, и Алекс резко поднялся.
– Нет, сэр. Просто мой сосед... Ему действительно требуется внимание.
– Не сомневаюсь. И мы обязательно разберемся с тем, что вы говорите. А теперь, если хотите, можете написать заявление, чтобы дело пустили в оборот. Образец можете взять у моего секретаря.
– Спасибо, директор,- сквозь зубы прошипел Алекс и, поднявшись, вышел из кабинета.
Спустя двадцать минут Алекс стоял у административного здания на улице и думал, чем бы заняться. Возвращаться обратно в комнату ему не хотелось: снова сталкиваться с обгашенной физиономией Макса- было явно не тем, о чем он мечтал. Хотя где-то на задворках сознания, копошилась мысль, что еще немного- и это все закончится. Приближалось Рождество и в воздухе уже пахло по-зимнему. Алекс улыбнулся, он, наконец, сможет съездить к родителям в Атланту.