Шрифт:
Максим Горький (Алексей Максимович Пешков)
Случай с Евсейкой
Однажды маленький мальчик Евсейка, - очень хороший человек!
– сидя на берегу моря, удил рыбу. Это очень скучное дело, если рыба, капризничая, не клюет. А день был жаркий: стал Евсейка со скуки дремать и - бултых!
– свалился в воду.
Свалился, но ничего, не испугался и плывет тихонько, а потом нырнул и тотчас достиг морского дна.
Сел на камень, мягко покрытый рыжими водорослями, смотрит вокруг - очень
Ползет не торопясь алая морская звезда, солидно ходят по камням усатые лангусты, боком-боком двигается краб; везде на камнях, точно крупные вишни, рассеяны актинии, и всюду множество всяких любопытных штук: вот цветут-качаются морские лилии, мелькают, точно мухи, быстрые креветки, вот тащится морская черепаха, и над ее тяжелым щитом играют две маленькие зеленые рыбешки, совсем как бабочки в воздухе, и вот по белым камням везет свою раковину рак-отшельник. Евсейка, глядя на него, даже стих вспомнил:
Дом, - не тележка у дядюшки Якова...
И вдруг слышит над головою у него точно кларнет запищал:
– Вы кто такой?
Смотрит- над головою у него огромнейшая рыба в сизо-серебряной чешуе, выпучила глаза и, оскалив зубы, приятно улыбается, точно ее уже зажарили и она лежит на блюде среди стола.
– Это вы говорите?
– спросил Евсейка.
– Я-а...
Удивился Евсейка и сердито спрашивает:
– Как же это вы? Ведь рыбы не говорят!
А сам думает: "Вот так раз! Немецкий я вовсе не понимаю, а рыбий язык сразу понял! Ух, какой молодчина!"
И, приосанясь, оглядывается: плавает вокруг него разноцветная игривая рыбешка и - смеется, разговаривает:
– Глядите-ка! Вот чудище приплыло: два хвоста!
– Чешуи - нет, фи!
– И плавников только два!
Некоторые, побойчее, подплывают прямо к носу и дразнятся:
– Хорош-хорош!
Евсейка обиделся: "Вот нахалки! Будто не понимают, что перед ними настоящий человек..."
И хочет поймать их, а они, уплывая из-под рук, резвятся, толкают друг друга носами в бока и поют хором, дразня большого рака:
Под камнями рак живет,
Рыбий хвостик рак жует.
Рыбий хвостик очень сух,
Рак не знает вкуса мух.
А он, свирепо шевеля усами, ворчит, вытягивая клешни:
– Попадитесь-ка мне, я вам отстригу языки-то!
"Серьезный какой", - подумал Евсейка.
Большая же рыба пристает к нему:
– Откуда это вы взяли, что все рыбы - немые?
– Папа сказал.
– Что такое - папа?
– Так себе... Вроде меня, только - побольше, и усы у него. Если не сердится, то очень милый...
– А он рыбу ест?
Тут Евсейка испугался: скажи-ка ей, что ест!
Поднял глаза вверх, видит сквозь воду мутно-зеленое небо и солнце
– Нет, он не ест рыбы, костлявая очень...
– Однако - какое невежество!
– обиженно вскричала рыба.
– Не все же мы костлявые! Например - мое семейство...
"Надо переменить разговор", - сообразил Евсей и вежливо спрашивает:
– Вы бывали у нас наверху?
– Очень нужно!
– сердито фыркнула рыба.
– Там дышать нечем...
– Зато - мухи какие...
Рыба оплыла вокруг него, остановилась прямо против носа, да вдруг и говорит:
– Мух-хи? А вы зачем сюда приплыли?
"Ну, начинается!
– подумал Евсейка.
– Съест она меня, дура!.."
И, будто бы беззаботно, ответил:
– Так себе, гуляю...
– Гм?
– снова фыркнула рыба.
– А может быть, вы- уже утопленник?
– Вот еще!
– обиженно крикнул мальчик.
– Нисколько даже. Я вот сейчас встану и...
Попробовал встать, а не может, точно его тяжелым одеялом окутали - ни поворотиться, ни пошевелиться!
"Сейчас я начну плакать", - подумал он, но тотчас же сообразил, что плачь не плачь, в воде слез не видно, и решил, что не стоит плакать, - может быть, как-нибудь иначе удастся вывернуться из этой неприятной истории.
А вокруг - господи!
– собралось разных морских жителей - числа нет!
На ногу взбирается голотурия, похожая на плохо нарисованного поросенка, и шипит:
– Желаю с вами познакомиться поближе...
Дрожит перед носом морской пузырь, дуется, пыхтит, - укоряет Евсейку:
– Хорош-хорош! Ни рак, ни рыба, ни моллюск, ай-я-яй!
– Погодите, я, может, еще авиатором буду, - говорит ему Евсей, а на колени его влез лангуст и, ворочая глазами на ниточках, вежливо спрашивает:
– Позвольте узнать, который час?
Проплыла мимо сепия, совсем как мокрый носовой платок: везде мелькают сифонофоры, точно стеклянные шарики, одно ухо щекочет креветка, другое - тоже щупает кто-то любопытный, даже по голове путешествуют маленькие рачки, запутались в волосах и дергают их.
"Ой, ой, ой!" - воскликнул про себя Евсейка, стараясь смотреть на всё беззаботно и ласково, как папа, когда он виноват, а мамаша сердится на него.
А вокруг в воде повисли рыбы - множество!
– поводят тихонько плавниками и, вытаращив на мальчика круглые глаза, скучные, как алгебра, бормочут:
Как он может жить на свете без усов и чешуи?
Мы бы, рыбы, не могли бы раздвоить хвосты свои!
Не похож он ни на рака, ни на нас - весьма во многом!
Не родня ли это чудо безобразным осьминогам?