Слуга Люцифера
Шрифт:
– У служанки госпожи Лукреции, некой Оливии. Она прятала его в одежде.
Борджиа растерялся: неужели Оливия выкрала у него флакон, откуда она узнала о его существовании? Он открыл тайный ящик стола, находящийся от него по правую руку – флакона на месте не было.
– Благодарю тебя, Карло. Ты знаешь, что делать дальше. Не так ли?
Карло кивнул.
Тело Оливии всплыло в нижнем течении Тибра через несколько дней. На шее утопленницы виднелся шёлковый шнурок.
Глава 14
Вот
То ей казалось, что доблестная милиция без труда догадалась: смерть бизнесмена подстроила именно она; и отряд в бронежилетах вышибает дверь, вламывается, и здоровенный мужик в штатском с ясным взором надевает наручники на её нежные руки.
Затем её воспалённый мозг сменила другая картинка: рогатые черти с вилами, как на даче, тащат её в разверзнувшийся пол, откуда исходит смрадный запах, всё бурлит, и изрыгаются огненные языки пламени, которые поглощают её молодое тело.
Вероника сидела на диванчике в гостиной, поджав ноги, для верности она положила рядом с собой наградной дедушкин пистолет. Она смутно представляла, как им пользоваться, из фильмов припоминая, что прежде, чем стрелять надо: снять предохранитель, взвести курок, прицелиться и потом уже выстрелить.
Она мысленно прокручивала эту последовательность: голова закружилась, её тошнило от голода и перенапряжения.
Глеб тщетно пытался дозвониться до Вероники: она просто не брала трубку. Молодой человек, понимая, в каком состоянии находится его бывшая возлюбленная, направился к ней и вот уже полчаса безуспешно стоял под дверью.
Звонок разрывался. Вероника сняла пистолет с предохранителя и направилась к двери. Она, как в детективах, держала оружие двумя руками, готовая выстрелить в любой момент.
Из-за двери раздался приглушённый голос:
– Вероника, отрой! Я знаю, что ты дома! Это я – Глеб!
Вероника, прижимая пистолет к груди, посмотрела в глазок: действительно на лестничной площадке стоял молодец, похожий на Глеба.
Она колебалась:
– А чем докажешь, что ты – Глеб!?
Глеб обалдел от такого вопроса: ну, по крайней мере, хоть Вероника жива и в состоянии разговаривать.
Молодой человек, понимая, что у его подруги нервное расстройство, ответил:
– Если ты не откроешь мне дверь, то весь подъезд узнает, как мы с тобой занимались любовью в стройотряде.
Вероника задумалась: а если это черт в облике Глеба или сатана, о котором говорила бабуля почти десять лет назад? Ещё немного постояв в обнимку с пистолетом, она пришла к выводу, что вряд ли сатана будет так долго мучить звонок, для проникновения в квартиру у него найдётся множество других возможностей.
Вероника сняла цепочку, повернула замок и резко открыла дверь. Глеб на какое-то мгновенье узрел перед своим носом пистолет, открыл рот, пытаясь что-то сказать,
– Э! Вероничка, с оружием-то осторожней! Шутки шутками, но так и убить можно! – Глеб стоял перед подругой, которая приставила ему пистолет к груди и смотрела чумовыми глазами.
Видя такое дело, Глеб осторожно взял девушку за запястье и отвёл пистолет. Вероника так и стояла: растерянная, смотря перед собой невидящим взором.
– Дорогая моя, тебе надо успокоиться и расслабиться. Прими ванную, попей чаю, – Глеб заметил синяки под глазами и осунувшееся лицо девушки.
Вероника стояла молча, уставившись в одну точку.
– Так всё ясно: полная отключка, – констатировал Глеб. – И судя по всему, ты морила себя голодом.
Вероника опять не прореагировала на его слова. Тогда Глеб взял её под руку, отвёл в гостиную и положил на диван.
– Лежи, я приготовлю ванну и чего-нибудь поесть. Смотри, как себя довела – одни глаза остались.
Глеб открыл воду в ванной и отправился на кухню. Он нашёл лишь турецкий красный чай и клубничное варенье трёхлетней давности.
– Да, на такой диете и ноги недолго протянуть, – прокомментировал молодой человек. – И в магазин не выйдешь, в таком состоянии Веронику нельзя оставлять одну. Ладно, будет чай с вареньем.
Он открыл хлебницу, о том, что в ней когда-то хранился хлеб, напоминали лишь крошки.
Глеб сгрёб в охапку Веронику и почти донёс до ванной, она обессилившая от массы впечатлений, переживаний и голода безучастно висела на нём, словно плеть. Он раздел её и погрузил в тёплую воду, девушка не сопротивлялась. Она как-то странно улеглась на бок, думая видимо, что находится в постели, и закрыла глаза. Глеб присел на краешек ванной, боясь отойти – вдруг Вероника наглотается воды.
– Да, Вероничка… – протянул Глеб. – Что же мне с тобой делать-то?
Неожиданно девушка открыла глаза и осмысленно посмотрела на своего друга:
– Ничего. Я очень есть хочу…
Глеб обрадовался:
– Ну, наконец-то, я слышу разумные слова! А то я совсем испугался. Сидишь дома, в обнимку с пистолетом, закрылась от всего света, моришь себя голодом.
– Глеб… – начала Вероника и замолчала.
– Говори. Я могу тебе чем-нибудь помочь?
– Не знаю. Вряд ли… Глеб, я убила человека.
Глеб округлил глаза:
– Кого?
– Ну, бандита, что приказал убить «Князя». Бабуля просто оказалась случайно в тот день на стройке. Да ты и сам всё знаешь, вместе в морге были и на похоронах.
– И как ты его? Из пистолета?
– Не-е, при помощи магии.
– Чего? – Глеб чуть не поскользнулся на краю ванной от удивления. – Ты чего говоришь-то?
– Ты мне не веришь, я знаю. Но это так…
Глеб на минуту задумался.
– Вероника, а твоя родственница Полина, ну что была на похоронах, она ведь – психотерапевт?