Слуга
Шрифт:
— Да, — согласился Рай, несколько удивлённый такой честностью человека. Впрочем, и немного успокоенный: так искать бует легче. Если, конечно, это действительно один и тот же человек.
— Почему ты не спросил, как она выглядит?
— Так интересней, — Рай прищурился, чтобы солнце не очень слепило, и его тёмно-карие глаза стали как крепко заваренный биррский чай. Отчего-то он был уверен, что теперь-то непременно её найдёт. — Буду сидеть и угадывать, которая. В любом случае мы знаем, где она живёт.
— Вот будет смешно, если это просто совпадение, — добавил Бак.
На площадь вышла невысокая женщина в сером
Женщина прошла мимо, даже не поглядев в сторону гостиницы. Мастера Рай и Бак продолжили изучать всех особ женского пола, с какой бы стороны площади они ни показались.
— Вон… — Бак указал рукой. — Красивая.
— Мгм, — согласился Рай и вперился взглядом в хрупкое создание с длинными светлыми волосами, заплетёнными в две переброшенные через плечи косы. Городская — сейчас в Ларусе такая мода, на две косы. В сёлах больше одну плетут. — Нет. Не могу представить её даже с кинжалом в руке, не то что звёзды метать.
— Плюс ещё энергетические удары, — понятливо покивал Бак, вспомнив картины, отображающиеся на экране. Девушка не обратила внимания на гостиницу. — А вон та?
Плотно сложенная женщина в брюках. Жёлтая рубаха подпоясана кушаком. Возле пояса кинжал.
— Это из гарнизона. Как ты мог не разглядеть знак?
Кстати говоря, знака-то при девушке и не было, но стражей города можно было отличить по жёлтой форме и массивным чёрным сапогам. Только им выдавали такую обувь, которая служила ещё и мощным оружием.
Так продолжалось ещё около десяти аций. Мастера устали от ожидания. Бак отлучился, чтобы принести холодного сока ранвы, бодрящего и приятного на вкус.
— Ну что? — спросил он, возвращаясь и протягивая другу глиняный стакан.
— Я ньзнаю, — невнятно бормотнул дремлющий Рай и поднял голову, протянул руку. Хлебнул. — М-м-м, хорош!.. Их много так идёт, я уже вообще не разбираюсь. Сон сморил…
— Всё ясно, — усмехнулся Бак. — Сиди тут, держи стаканы, пойду проверю её комнату.
Рай видел, как в дверях Бак столкнулся со стройной девушкой с пышными вьющимися тёмно-каштановыми волосами. Высокие сапоги, мягкие тёмно-коричневые штаны, зелёная рубашка с рукавами до локтей и длинным подолом чуть выше колен, два разреза по бокам. За плечами — дорожная сумка, в поясе щели для метательных звёзд и с двух боков ножны для чуть изогнутых парных клинков. Однозначно воительница. Бак тронул девушку за плечо, что-то спросил. Та заинтересованно посмотрела на Мастера, помотала головой. Он сказал что-то ещё, она ответила пару слов, лучезарно улыбнулась. Потом сбежала с крыльца и свернула направо от фонтана.
Редкая красота, подумал Рай, провожая её взглядом. Быть бы ей принцессой, а не клинками махать. Жаль, не Грапиша, иначе Бак бы поймал её. Ведь он, несомненно, применил какое-то магическое воздействие, и, судя по всему, оно не возымело успеха.
Да чего тут переживать? Если она остановилась в гостинице и заинтересовалась Программой — однозначно новичок. И никуда не денется, всю неделю до вступительного конкурса будет жить здесь. Чего они так распереживались?
Рай поднялся и потянулся. Что-то разморило его. Нужно бы в трактир сходить, встретить там кого-нибудь из
— Всё по-прежнему, — сказал Бак, выходя. — Комната пуста.
— Да хватит её искать! — Рай махнул рукой. — Никуда не денется. Пойдём в харчевню, к Дондону.
— В "Рыбу-рыбу"? — обрадовался Бак. — С удовольствием! Как раз стаканы вернём… а как же Ученица?
— Никуда она не денется, — уверенно повторил Рай. — Придём вечером, когда она уже точно вернётся.
— Ну, как скажешь, — хмыкнул друг. — Вперёд!
В "Рыбе-рыбе" было полно народу. К барной стойке не протолкнуться, все столики заняты. Мастера переглянулись и ухмыльнулись друг другу. Потом Бак пошёл прокладывать дорожку среди стоящих людей прямо к стойке, за которой суетились Дондон и его сын, юркий худенький паренёк, а Рай стал осматривать помещение и выбирать тех, кого можно выставлять вон.
К сожалению, таких не оказалось. Время было обеденное, и тех, что приходят в харчевню напиться, почти не было. Люди уплетали тепленький обед, запивали прохладными напитками. Вели себя мирно, не ругались и не дрались. Надолго не задерживались и освобождали столики для ожидающих. Рай отошёл от двери, чтобы не загораживать вход, занял очередь. Вечером, когда в харчевне всё знакомые лица и нет приезжих, каких-нибудь пьяниц можно было и выдворить. Но сегодня Рай решил вести себя мирно.
— Гляди, крайний столик освобождается! — Бак оказался рядом и указал на стол в самом углу. Семья — отец, мать и сынишка четырёх лет — вставали со своих мест. Разносчица собирала тарелки и кружки, протирала стол.
— Нет, только трое уходят, — заметил Рай. — Вон та девица не с ними.
В самом углу, как будто даже забившись в него, сидела девушка. Сначала Мастера подумали, что она старшая дочь, но она осталась сидеть, когда трое ушли.
— Для двоих места хватит, — Бак пошёл вперёд.
— Погоди! Перед нами ещё люди, — Рай объяснил другу, что нужно прождать очередь. Тот остался недоволен, но согласился. Впрочем, времени потребовалось немного — ожидающие составляли группы и ждали, пока освободятся крупные столики. Поэтому крайний заняли два человека, пришедшие поодиночке. Они быстро перекусили и ушли. Девушка осталась сидеть на месте.
— Пойдём, — Бак толкнул друга в плечо. — Закажем нормальной еды, питья и будем сидеть до вечера. Если кто из наших придёт — зазовём к себе.
— Если эта девушка уйдёт, — подтвердил Рай.
Так получилось, что сел Рай как раз напротив неё, Бак — рядом. Они обсудили, что собираются заказать, потом Бак полез в кожаный кошель за ларами — для того чтобы купить две порции обеда для здоровых мужчин и по два стакана ранвы, требовалось около десяти.
Девушка глянула на своих новых соседей и опять опустила голову. Она что-то читала. Потрёпанные листы, скреплённые грубой нитью с краю. Читала не очень увлечённо — как будто что-то неинтересное, или не в первый раз.