Слуги Ареса
Шрифт:
"Заработаем!
– с энтузиазмом подумала Марина, включая запись в шестой раз.
– Здесь можно заработать!"
XVII. ЧИТАТЕЛЬ ПОЧИТЫВАЕТ, ПИСАТЕЛЬ ПОПИСЫВАЕТ, А ИЗДАТЕЛЬ...
Собираясь нанести визит в издательство "Бригадао, лейтенант Сергей Гущин долго размышлял над формой одежды и в конце концов остановился на строгом деловом костюме. Покрутившись перед зеркалом, он с удовлетворением отметил, что пиджак цвета светлой стали сидит отлично, галстук прекрасно гармонирует с цветом сорочки и свободные серые брюки отнюдь не нарушают ансамбль. Вся одежда и аксессуары были от швейцарского дома "Alfred Dunhill" и только часы от "Bucherer" -
В такой упаковке лейтенант вполне походил на преуспевающего сотрудника секретной службы из малобюджетного голливудского боевика. Пистолет он решил не брать - жалкий табельный "Макаров" сегодняшнему имиджу не соответствовал, а на внушительный "Geco P-35" разрешения у Гущина не было.
Этим тяжелым немецким полицейским пистолетом Сергей обзавелся по случаю года два назад. С тех пор "Geco" мирно пылился в ящике письменного стола, появляясь на свет исключительно для демонстрации очередной подружке лейтенанта. Гущин давно подметил, что эта германская стволина в глазах девиц обладает притягательностью фаллического символа и сильно укрепляет их в романтических настроениях.
Выйдя из подъезда. Гущин окинул критическим взглядом свою трехлетнюю "семерку" и испустил горестный вздох. Он давно уже приглядел в салоне "Musa Motors" симпатичный "вольво-960", но отец машину менять запретил.
– Нос не дорос в таких тачках ездить, - буркнул отставной генерал на просьбу сына ссудить какихто двадцать две тысячи долларов.
– Начальник на "Москвиче", а ты на "вольво"? А субординация?
Сергей хотел было ответить, что "Москвич" - это личная трагедия полковника Елизарова и что сын исполнительного директора крупнейших проектов группы "Бридж" должен выглядеть подобающим образом, но благоразумно промолчал - с отцом спорить не полагалось, этот закон в семье соблюдался железно. Авторитет Гущина-старшего был для его близких непререкаем. И если отец сказал - "юрфак МГУ", значит - юрфак МГУ, а не более престижный МГИМО или, на худой конец, академия КГБ. А по окончании университета - Петровка, 38, отдел Елизарова. Не денежная адвокатура, не теплое место юрисконсульта в том же "Бридже", даже не аспирантура. Уголовный розыск! Это решение генерала вызвало истерику бывшей супруги и крайнее удивление друзей.
– Ничего, пусть жизнь пощупает, - отвечал Василий Николаевич любопытствующим знакомым.
– С изнанки. А то на всем готовеньком клыки не затачиваются. Хватки нужной не будет.
Этот своеобразный "социальный тренинг", впрочем, был не слишком обременительным - в распоряжение лейтенанта была предоставлена генеральская квартира (сам Василий Николаевич большую часть года проводил в Черноголовке с тех пор, как был закончен коттедж), и "денежное довольствие" по семейному каналу на пару порядков превышало должностной оклад. Служебными успехами сына генерал не слишком интересовался до последнего времени - Елизарову он вполне доверял. МУР был всего лишь школой, но школой хорошей - на том месте, что ждало Гущина-младшего в "Национальном оружии", требовался человек, способный быстро разбираться в истинных мотивах клиентов и партнеров, и никакой, даже с блеском пройденный университетский курс, этому научить не может, а вот Елизаров мог.
Днем раньше Елизаров вызвал лейтенанта к себе и, окинув усталым взором стройную фигуру одетого с иголочки подчиненного, отдал приказ:
– Поезжай в "Бригаду", потряси как следует этих издателей. Постарайся
– Мне, как всегда, мелочи достаются, - с досадой протянул Гущин.
– Мелочь, она дорогого может стоить, - усмехнулся Елизаров.
– Не будешь мелочами пренебрегать - в крупного... слона вырастешь! Значит, завтра - в издательство, потом свободен целый день, а послезавтра утром - ко мне. Валяй!
Задание поработать в "Бригаде" лейтенант воспринял не без интереса. Конечно, он прекрасно понимал, что это направление расследования скорее всего приведет в тупик и своей сегодняшней командировкой он обязан просто педантичности своего пожилого патрона, всегда со скурпулезным вниманием относящегося даже к незначительным эпизодам дела. Но одна из многочисленных знакомых молодого любвеобильного сыщика жаждала войти в круг литературной богемы, а подходящих знакомств лейтенант не имел, и вот теперь подворачивался случай установить нужный контакт.
Первое, что бросилось Сергею в глаза, едва он переступил порог издательства, был барьер пустующего по случаю летнего времени гардероба, превращенный в импровизированный книжный прилавок. На нем лежало полсотни толстеньких томиков в кричащих глянцевых обложках. Судя по фирменному логотипу, все это была продукция "Бригады".
Взгляд лейтенанта пробежался по названиям книг. "Прошу вас умереть", "Только для мертвых", "Лучше бы ты умер", "Граница смерти"... Самым оптимистичным было "Смерть откладывается на завтра".
– А что-нибудь более жизнеутверждающее у вас найдется?
– спросил Гущин у улыбчивой старушки, стоявшей за прилавком.
– Вот только что поступила в продажу, толькотолько со склада принесли, еще распаковать не успела! Очень-очень интересная книга!
– затараторила бабушка с энтузиазмом, достойным дилера "Гербалайфа", добывая из пачки еще один пестренький глянцевый томик.
Книга называлась "Гарем садиста".
Не успел лейтенант как следует рассмотреть очередную кровожадную обложку, как чьи-то сильные пальцы сдавили его локоть. Повернув голову, Гущин е удивлением обнаружил рядом своего руководителя.
– Владимир Владимирович! Вы-то как здесь оказались?
– Библиотеку домашнюю решил пополнить, - улыбнулся полковник.
– Вот что, Сергей! Ты сейчас давай к редакторам, они на первом этаже сидят, гдето в конце этого коридора. А я владельцем займусь.
Как закончишь, подожди меня вон у того окошка.
Отпустив локоть лейтенанта, Елизаров подмигнул ему и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
"Обтрепанные брючата-то на знаменитом сыскаре, - подумал Гущин, провожая взглядом начальника.
– Зачем его сюда занесло? О мелочах беспокоится? Придется пошустрить".
Владелец издательства принял Елизарова весьма радушно.
– Что делается в стране! Что делается в стране, а!?
– сокрушенно взмахнул он руками, едва полковник отрекомендовался и объяснил причину своего появления в "Бригаде".
– Кошмар! Просто кошмар!
Кругом криминальный беспредел!
– Да, времена не из легких, - кивнул полковник, с интересом оглядывая просторный, свежеотремонтированный в "евростиле" кабинет, а про себя подумал: "Любопытно, какая у тебя "крыша"? Устойчивое предприятие - тишь да гладь. Придется прозондировать".