Слуги Ареса
Шрифт:
Числа длинные, но память еще, слава Богу, не подводила. Как дела-то у отца?
– Ну какие на пенсии дела?
– На даче всегда дела. Сегодня четверг, жду тебя в понедельник с утра. Действуй.
Полковник улыбнулся вслед Гущину - парень был ему симпатичен.
Не прошло и десяти минут после ухода лейтенанта, как позвонил Ямпольский и сообщил, что задержится в области на пару дней. Связь была плохая - сплошной треск, и причину Елизаров не понял. В вагоне метро, когда ехал к себе, на Юго-Запад, полковник пожалел, что не захватил со стола книжку в пестрой обложке - голова была тяжелой, хотелось развеяться. Заглянул соседу через плечо - "Коммерсанть",
* * *
...Наступил понедельник и принес две новости. Не плохие, не хорошие, а еще непонятно какие. Лейтенант Гущин задание выполнил, доложил с сияющим видом:
– Капитан Михаил Владимирович Степанов сотрудник подразделения генерала Алферова.
Елизаров хмыкнул:
– А кто такой Алферов? И что за подразделение?
– Антитеррористический Центр. Образован примерно полгода назад. Формально. На самом деле представляет собой структуру, когда-то входившую в первое управление КГБ. Центр подготовки. Раньше имел учебные базы и филиалы на Кубе, в Ливии, ГДР.
– Подготовки кого?
Гущин рассмеялся.
– Раньше они назывались "эксперты по проблемам национально-освободительных движений". Приставка "анти" - современная деталь.
– Вот как. Серьезные, стало быть, люди... Полгода назад, говоришь? К чему бы это? Ну ладно, наше дело - сторона, сторона. Спасибо, лейтенант, спасибо. Свободен...
Вторую странную новость сообщил Ямпольский.
– След у ствола коротенький, Владимир Владимирович. Год назад прапор торганул. Четыре штучки. Военная прокуратура занималась. Прапор пятерочку получил, отбывает где-то под Тайшетом. Кто покупатель - он не показал. Я полагаю, что действительно не знает. Один был покупатель, перекупщик скорее всего.
Елизаров разочарованно вздохнул. По стволу искать - дело дохлое, не прежние времена. За год нескольких хозяев мог сменить злополучный "Макаров" - в ходу этот товар нынче.
– Объект там серьезный, товарищ полковник, - продолжал Ямпольский. Очень серьезный. Дальше комнаты переговоров и не пустили.
– И не спросил?
– Ну как же, спросил. Сказали - база ПВО. Только хреновина это. Легенда прикрытия. Я же служил в ПВО двухгодичником. Ничего похожего. Внешняя охрана - ребята из дивизии Дзержинского, и прапор, долбак этот, оттуда. Но есть ребята и посерьезнее.
– Почему так решил?
– Чутье.
– А... Ну раз чутье...
– Да вы не смейтесь! Дальше интереснее будет.
Газету видели, "Коммерсанта"?
– Видел.
– Вот и они видели. Я, естественно, представился. Так и так, по такому-то делу. На второй день, как газета вышла, подходит ко мне один парень из охраны, тот, что в штатском, и говорит, что он убитого хорошо знает.
– Вот как? Откуда?
– А оттуда, что работали они вместе. В филиале этой самой конторы. Только тогда она в Москве располагалась.
– Когда работали?
– Давно. Семь лет назад.
Елизаров встал, молча прошелся по кабинету. Ямпольский с довольным видом наблюдал за начальством.
– Тут, Витя, чекист один заходил в четверг, - сказал наконец Е-лизаров.
– Приватным образом.
Очень этим делом интересовался. От генерала Алферова.
Судя по негромкому протяжному свисту,
– Понятно...
– Ничего еще не понятно!
– резко оборвал Елизаров.
– Но уже неприятно! Не хватало нам еще путаницы с этими Джеймсами Бондами! Основная версия остается прежней - хотели грохнуть кого-то из окружения Назаряна, а может быть, и самого Назаряна, да перепутали. Я вот лично думаю, что ничего больше за этим делом и нету. Но... Заряди-ка Гущина, пусть потрясет издательство это - "Бригаду".
Как, что, откуда капиталы, кто сверху, кто сбоку, ну сам знаешь!
– Практиканта? Да он же дров наломает...
– Вот и хорошо. Пусть ломает. Силы молодые, пообстругает их слегка глядишь, и выдернет какого-нибудь Буратину за... нос. А ты с ребятами Назаряном займись. Слышал я-не один зуб крутой в городе на него вырос, не один... Не читал еще?
Полковник показал Ямпольскому пеструю книжку.
– Да когда ж, Владимир...
– Ладно, ладно! Сам вот почитаю, расскажу тогда.
В вольном изложении.
Полковник рассмеялся, но действительно сунул книжку в портфель.
"Чем черт не шутит!
– размышлял Елизаров.
– Может, и прав этот частный антитеррорист. Капитан Миша. Парниша... опасный".
III. ВЫБОР ОРУЖИЯ
"Если к сорока годам ты еще жив и собираешься жить дальше, можешь быть уверен - этот день скоро наступит. К кому-то он приходит раньше, к кому-то позже, но разница, как правило, не слишком велика.
Даже не сомневайся - однажды утром ты проснешься и поймешь, что остался один. А может быть, это случится пьяным вечером в кабаке, или днем в автомобиле, или где-нибудь еще, неважно. Но ты почувствуешь - день пришел. Многие пугаются, а некоторые настолько сильно, что до самого конца остаются чрезвычайно общительными людьми. К навязчивости и развязности следует относиться терпимо - за ними прячется испуг, симпатияное детское чувство.
Но пугаться, право, не стоит. Одиночество не сделает твою жизнь хуже или лучше, просто оно сделает ее другой, и некоторым вещам придется научиться".
Михаил Степанов выключил двигатель своей потрепанной "шестерки", вышел из машины и потянулся, разминая затекшую спину.
"Ладно, философские раздумья оставим для обратной дороги, - решил он, вглядываясь в ряд темных, тихих домов.
– Вряд ли Питон склонен обсуждать подобные темы, да еще ночью".
Здесь, в Кратово, он был последний раз года три назад. За это время мирный привычный ландшафт дачного поселка претерпел существенные изменения - правая сторона улицы была зверски разворочена строительной техникой, и на месте старых дач красовались три причудливых сооружения новой русской архитектуры. Два особняка изобиловали арками, башенками, эркерами и портиками, третий же был лаконичен и строг, как провинциальная тюрьма.
Сходство с исправительным учреждением подчеркивали массивные кованые решетки, установленные во всех окнах первого и второго этажей. Третий этаж был еще недостроен.
Осторожно ступая по настилу из досок, светлых от подтеков цементного раствора, Степанов обошел коттедж и углубился в старый запущенный сад, в глубине которого тепло светились небольшие окошки аккуратного бревенчатого домика.
С трудом продравшись сквозь густые колючие заросли малины и кустов крыжовника, капитан поднялся на невысокое крыльцо и трижды постучал.